Грабитель? С какой стати? Грабитель? Но ничего не было тронуто ни на первом этаже, в похоронном бюро, ни на втором, в его собственных комнатах. Он, конечно, заметил бы пропажу сразу, еще в воскресенье утром. Кроме того, оружие оставалось на месте, не прикоснулись и к богатой коллекции монет. Грабитель в первую очередь набросился бы на них. А в столярной мастерской, справа от выбитого стекла, лежали очень дорогие, ручной работы, инструменты стоимостью в несколько тысяч, но и они были там, где Таннертон оставил их в пятницу.

Ничего не украдено. Ничего не разбито. Что это за грабитель, разбивает стекло только для того, чтобы посмотреть на вещи?

Эврил в недоумении посмотрел на куски стекла с налепленной лентой, потом на разбитое окно, обвел взглядом подвал и только тут понял, что именно пропало. Исчезли три мешка извести по пятьдесят фунтов каждый. Прошлой весной они с Хари Олмстедом разрушили старую деревянную веранду перед домом, купили два грузовика земли, утрамбовали ее и построили новую кирпичную веранду. Они разломали потрескавшиеся бетонированные дорожки и кирпичом выстелили новые. Тогда остались три мешка извести. В этом году Эврил собирался устроить площадку с задней стороны дома. Теперь мешки исчезли. Почему грабитель предпочел дорогим винтовкам, ценным монетам эти три мешка извести?

Это обстоятельство, ничего не прояснив, только еще больше запутало Таннертона. Он глупо уставился в пустой угол, где раньше стояли эти мешки.

Таннертон почесал затылок.

— Странно.

Хилари взяла его за руку, платком принялась вытирать лицо, потом обняла Тони и поцеловала в щеки, в глаза.

Хилари обняла его, чтобы утешить, и не более того, но против их воли смысл объятий начал меняться. Тони положил руки на плечи и стало не ясно, кто же утешаем и кто утешает. Его руки гладили спину Хилари, вверх-вниз; Тони почувствовал упругость тела Хилари, очертания фигуры под блузкой. Руки Хилари блуждали по плечам Тони, гладили лицо. Она поцеловала Тони в уголок рта, и Тони ответил ей страстными поцелуями. Их языки встретились, и поцелуи стали горячими и влажными. Дыхание участилось, и сердца забились в ожидании.

Одновременно они поняли, что происходит, и замерли, вспомнив убитого Фрэнка. Если отдаться своим желаниям, то это одно и то же, что хихикать на похоронах. Им вдруг пришло в голову, что они бездумно и страшно богохульствуют. Но желание оказалось столь сильно, что преодолело все сомнения о праве на любовь в эту ночь.

Они целовались так жадно, как никогда в своей жизни не целовались. Руки Хилари требовательно двигались по телу Тони, и тот отвечал на ее прикосновения. Тони понял, что их любовь — это хорошо. Любовь — не богохульство над мертвым, а вызов самой смерти. Их любовь — это огромная животная потребность доказать, что они живы, и причащаются к великим таинствам жизни.

Ничего не говоря друг другу, Тони и Хилари встали и пошли в спальню. Уходя из гостиной, Тони зажег в ней лампу, ее свет лился в дверной проем и неясно освещал кровать. Мягкий полусвет. Теплый и золотой. Свет ласкал Хилари, подчеркивая загар нежной кожи, добавляя блеску ее черным как смоль волосам и мерцая в ее больших глазах.

Они стояли у кровати и целовались. Тони начал раздевать ее. Тони расстегнул блузку и снял ее, разъединил крючки на бюстгальтере. Хилари дернула плечами и он бесшумно упал на пол. У нее была красивая грудь — высокая и полная. Крупные, плотные соски. Тони склонился и поцеловал их. Хилари взяла его голову в ладони, привлекла и прижалась ртом к губам. Тони отбросил пояс и расстегнул молнию на джинсах. Они скользнули по длинным ногам, Хилари сделала шаг, освобождаясь от одежды и туфель.

Тони опустился перед ней на колени и вдруг увидел на животе рубец от шрама. Он начинался на животе и, изгибаясь, шел к бедру.