Люди, думала Хилари, назвали бы это «любовью», но сама она еще не могла принять подобного определения для своего чувства. Долгие, долгие годы, еще с детских лет слова «любовь» и «боль» стали для нее абсолютными синонимами. Она не верила, что любит Тони Клеменсу или что он любит ее, боялась в это поверить, ибо, в противном случае, она сделает себя уязвимой, беззащитной перед безжалостным миром.

С другой стороны, Хилари не могла представить себе, чтобы Тони сознательно обидел ее. Он не такой, как Эрл, ее отец. Он не похож ни на одного из знакомых людей. В нем Хилари нашла нежность и сострадание и теперь чувствовала себя в безопасности, находясь рядом с Тони. Возможно, с ним ее шанс. Возможно, ради него стоит рискнуть.

Но потом она подумала, какой болью и разочарованием может обернуться их любовь, когда Хилари откроется ему. Это будет страшный удар. Вряд ли она оправится после подобного потрясения.

Дилемма. И никакого решения. Но ей не хотелось думать об этом сейчас. Ей приятно было лежать с ним рядом и наслаждаться разлившейся по всему телу теплотой. Она припомнила детали, эротические переживания, ослабившие тело и сделавшие его почти невесомо-легким.

Тони повернулся набок, их взгляды встретились. Тони поцеловал ее в шею, щеки.

— О чем задумалась?

— Это не думы.

— А что?

— Воспоминания.

— О чем?

— О том, что мы делали сейчас.

— Знаешь, ты меня удивила. Ты такая чистая, как ангел, но в постели — опытная и искусная любовница.

— Я могу быть развратной?!

Тони засмеялся.

— Ты любишь мое тело?

— Прекрасное тело.

Они несли чушь — обыкновенное воркование любовников — тихо смеялись и обнимались. Все вокруг вызывало веселый смех, казалось праздничным и новым.

Вдруг Тони посерьезнел и тихо сказал:

— Ты, конечно понимаешь, я хочу всегда быть с тобой.

Она почувствовала в голосе Тони напряженное ожидание: он надеялся услышать в ответ обещание любить, ее признание. Но в том-то и беда, что Хилари не была готова на решительный шаг. Она не знала, сделает ли она его когда-нибудь. О, Господи, как она хотела его! Больше всего она мечтала и восхищалась мечтой, когда она и Тони будут жить вместе, обогащая друг друга своими талантами и интересами, но Хилари приходила в ужас при мысли о разочаровании и боли, которая последует при расставании, если окажется, что это не любовь. Хилари давно оставила за спиной страшные годы жизни в Чикаго, но память о жестоких уроках жизни не отпускала ее. Она боялась давать обещания.

Чтобы избежать прямого ответа, она попыталась продолжить разговор в шутливом тоне.

— Никогда не отпустишь меня?

— Никогда.

— Странно, как? Ты будешь работать, не выпуская меня из объятий?

Он пытливо смотрел ей в глаза, не зная, поняла ли она его ожидание. В отчаянии Хилари сказала:

— Не торопи меня, Тони. Мне нужно время. Немного подумать.

— Хорошо, я буду ждать.

— Сейчас я очень счастлива, мне не хочется думать ни о чем серьезном. Сегодня я буду глупой и веселой.

— Я тоже.

— О чем поговорим?

— Мне интересно все о тебе.

— Но это серьезная тема.