Не поворачиваясь к Михалычу, говорю:

— Когда будешь открывать ящики, что в салоне, делай это один. Думаю, поймёшь, что делать… — едва успел сквозь зубы прошептать, как ожил клон-солдат. Он отшагнул вбок и стволом оружия с силой подтолкнул меня к выходу.

— А-а… — пробормотал Михалыч, но я его прервал.

— Открой дверь, а то мне рёбра переломают, — ответил, вновь не поворачиваясь к водителю. Смысл сказанных слов клон не понимал, и я надеялся, что он думает, что я обращаюсь к нему, а не к случайному напарнику.

Через мгновение дверь отворилась, и я шагнул наружу. Меня ждали. Группа клонов выстроилась грамотно, перекрыв не только все вектора прорыва, но и тут же трое заскочили внутрь гигробуса, взяв на прицел Михалыча.

Сделал пару шагов по направлению к старшему группы. Он стоял чуть позади под прикрытием рядовых солдат-клонов. Но не успел пройти и пары шагов, как ряды сплотились, и я оказался в коробочке, зажатый со всех сторон.

Плотным строем мы двинулись по дороге. Клоны-солдаты примерно моего роста, но надетое снаряжение и шлем мешали обзору. Я пытался выглянуть из-за плеч и сориентироваться, куда меня ведут, но каждую мою попытку замедлиться или на ходу подпрыгнуть, пресекали всё более сжимая ряды.

Мне вспомнились последние часы жизни Глена. Примерно так же в тот последний день меня вели на суд. Даже находясь под действием препаратов, подавляющих личность, в тот раз я мог наделать шуму — перебить охрану, но… зачем. А сейчас у меня не было ни единого шанса что-либо предпринять. Плечом к плечу справа и слева солдат-клон, спереди и сзади трое в ряд, не отрываются и не отстают более чем на полшага. И это только ближний круг охранения, а второе кольцо держится всего в одном шаге, готовые применить оружие.

«М-да, попал!», — размышлял доро́гой. Вели меня довольно долго и было время подумать. — «Зачем только завёл разговор на анторском языке??? Или это не из-за этого, тогда почему столько внимания моей персоне? Что тайник в гигробусе не обнаружили, я уверен. По крайней мере, до того момента, как нас остановили. Может, когда вышел из леса, попал в объективы следящих камер, но тогда меня бы сразу, на месте устранили».

От неожиданной остановки уткнулся носом в впереди идущего клона-анторса, но тот никак не отреагировал на мои выкрутасы. Прислушался, так как всё равно ничего не видел. Слишком плотно окружили меня и отчётливо различил звуки движущих машин и работающих механизмов. И только подняв голову вверх, заметил, что прям рядом, буквально в сотне метров от нашей небольшой группы возвышается монструозное сооружение, как подсказала память Глена — стационарный завод по добыче и переработке ресурсов. На моё удивление, сознание, как моё, так и капитана спокойно восприняло, что меня так легко взяли в плен. А ведь были случаи, когда память хоска просто кричала об опасности с требованием немедленно покинуть территорию, бежать без оглядки и как можно дальше. Но сейчас капитан спокойно взирал на происходящее. Его уверенность и рассудительность передалась и мне.

«Странно, — отчего-то подумалось, — почему хоск со мной не говорит, не слышу его голоса, ну или как может подать сигнал о своём существовании второе „Я“?»…

От неожиданного толчка в спину пришёл в себя.