— То есть, пока ничего не ясно…

— Группа дознания работает на месте. Предварительные результаты я озвучил, но это пока рабочая версия.

— Понятно, держи в курсе.

— Слушаюсь…

— Быстрее, нерасторопные кшна́ссы , выгружайте капсулу и немедленно в операционную!!! — в ангаре корабля командующего группировкой творился сущий бедлам. В течение всего-то нескольких часов сюда, в главный госпиталь доставляли истинно живых, получивших ранение и ладно бы во время боевой операции, так они пострадали не на задании, а, считай, случайно.

— Кто это? — обратился офицер истинно живой, кивая головой в сторону удаляющейся медицинской капсулы.

— Пилот истребителя. Трое едва не разбились при посадке в ангар. Сейчас доставят ещё двоих, но этот получил самые серьёзные повреждения. Говорят, что он принц крови.

— Да? И как он умудрился…

— Не спрашивай, толком ничего не знаю. Сам прибыл с группой быстрого реагирования на место катастрофы только через два часа. Как бы не получить нагоняй от начальника, — поморщился истинно живой, — слишком долго собирались, но это и к лучшему. Детонация топлива в ангаре атмосферной авиации на корабле-заводе жёлтой группировки продолжается до сих пор. А там столько тел, что одновременно мне ещё не доводилось видеть. Едва успевали сортировать.

— Истинно живых?

— Нет, в основном пострадали клоны. Ладно. Бот летит, пошёл встречать…

— Как состояние пациентов? — вторую и третью медицинскую капсулы доставили в госпиталь одновременно, но принимал их не главный врач, что занимался с тяжело раненым, выбирая, оптимизируя настройки медицинского блока для реабилитации, а его заместитель, обладающий едва ли меньшими правами и уж точно не меньшими медицинскими знаниями и опытом.

— Оба введены в медикаментозную кому. У первого, — докладывал медик среднего звена, что сопровождал раненых, — множественные переломы конечностей, ожоги второй и третьей степени двадцати процентов тела, но жив, ритм сердца стабильный, реакция Ашоа́сса  в норме.

— Хорошо, — произнёс врач, изучив показания визуальной панели, — для начала проведём интенсивный курс регенерации, а потом посмотрим динамику восстановления и через сутки, если необходимо, проведём операционное вмешательство, но, думаю, это будет излишним. Что со вторым?

— У него множественные переломы, но жив. Ритм сердца прерывистый, реакция Ашоасса нестабильна.

— Покажи, — властно приказал медик и надолго углубился в изучение медицинских показателей. — Странно, — подойдя к медкапсуле, где находился раненый, произнёс врач, — такое ощущение, что он мёртв. Его головной мозг не отвечает на раздражители, а внутренние органы принадлежат девяностолетнему старику. Давно введён в медикаментозную кому?

— Его обнаружили возле спасательной капсулы истребителя, непонятно, как он самостоятельно выбрался. Обе нижние конечности переломаны в трёх местах, множественные переломы рёбер. Сетчатка глаз обожжена, но на свет и звук реагировал. На голове порезы, ссадины.

— Это всё и объясняет, — покачал головой старший медик.