— Плохо, — тихо ответил, стараясь выудить из памяти Глена, что значит: в ангар водили, но не чипировали. В сознании всплыло моё личное воспоминание. Ведь сначала идёт ментасканирование, а только потом чипирование. Поэтому, наверно, только у трёх имеются чипы, а остальные пока что прошли только первый этап проверки. — Ладно, сначала по одной приводи тех, кто с подозрением на… — но не успел я проговорить, как по ушам ударил неприятный звук. Вещал динамик громкоговорителя пилотской кабины.

«Что-то они долго соображали», — подумал. А сам сосредоточился на управлении, бросив Тане: «Сядь и пристегнись!».

Непривычный, с большим количеством шипящих слов, голос что-то вещал. По интонации и отдельным фразам, заученным вместе с Сашей, понял, что это дежурный диспетчер или автоинформатор, запрашивает почему сменили маршрут. Голос звучал монотонно, с одной интонацией. Именно этот факт навёл меня на мысль, что со мной говорит автоинформатор. Всмотрелся в экраны кругового обзора внешнего наблюдения. Радар или что-то подобное тут был, но как им пользоваться я не знал, да и значки обозначения для меня выглядели замысловатыми иероглифами. Перпендикулярным курсом со мной шёл атмосферный бот такой же конструкции, что и угнанный мной, но высотный эшелон отличался.

— Значит, они оттуда летают, — тихо произнёс соображая. Мне до сих пор было непонятно, почему не объявлена тревога, почему не выслали наперехват фактически транспортного, не отличавшегося сильным вооружением бота, истребители, ну или, по крайней мере, какие другие летательные аппараты. Ведь переполох в лагере я произвёл знатный. Выкрал пленных, угнал бот, а меня вот так просто отпускают. Изначально я боялся, что за мной погонятся и поэтому при побеге выжимал из машины максимум, на что она была способна, едва не перейдя за грань заложенных характеристик. Но с момента старта прошло больше получаса и только сейчас, когда я неосознанно сменил предписанный маршрут, они проснулись.

— Что они говорят? — из анализа ситуации меня выдернула Таня.

— Точно не знаю, вроде чтоб маршрут сменили.

— И мы сменим, а куда мы летим? И… — вновь закидала меня вопросами девушка, но надо отдать должное, стоило только повернуться к ней и пристально посмотреть, как она замолкла.

— Извините… — тихо прошептала она.

— Ничего страшного, но лишних вопросов не задавай. У меня на большинство нет ответов.

— Это почему??? — неподдельно удивилась она. — Мы не знаем куда летим, у вас нет плана, вы… — под моим взглядом она вновь смолкла.

— Знаешь, — почему-то меня пробило на философские размышления, тем более после того, как я немного исправил маршрут, непонятное шипение из динамиков прекратилось, — как-то у великого гроссмейстера — неоднократного чемпиона мира по шахматам, спросили, на сколько ходов вы продумываете свою партию. Знаешь, что тот ответил? Не знаешь… Он ответил — на один ход, но так чтобы этот ход в данной ситуации являлся самым оптимальным .

— То есть…

— Ничего не «то есть», — передразнил её я, — давай, веди сюда одну с подозрением на чип. Посмотрю, может, получится извлечь.