Крепче сжимаю ручку-рычаг управления, готовясь совершить резкий манёвр, резко направив летательный аппарат вниз, чтобы он клюнул носом. Высота достаточно большая и я успею вывести из пикирования бот, вот только не предназначена эта конструкция атмосферного бота к таким резким нагрузкам и перегрузкам. И в первый раз, уходя резко вверх, я всем нутром ощущал, как работают на пределе своих сил движители, как трясёт корпус от вертикальной перегрузки, а если сейчас задать резкое направление вниз, да ещё с ускорением свободного падения, хотя какое тут свободное, это вам не 9,81 м/с, все тридцать, если не больше получится. Движители я ж выключать не собираюсь, а то вдруг не запустятся, да и свалиться в горизонтальный штопор не хочется, неизвестно, смогу ли вытянуть тогда машину.

Дверь толкнули сильнее.

— Не стреляйте! Не стреляйте!!! — послышалось из-за двери, и я немного ослабил хватку. Солдаты-клоны инопланетных языков не знают, по-русски говорить анторсы не научились, по крайней мере, такому совпадению, чтобы именно здесь, на этом атмосферном боте оказался пусть и истинно живой, владеющий речью аборигенов это ж шанс один на миллиард, легче в лотерею выиграть, чем поверить в такое совпадение, да и голос, когда немного успокоился, показался мне женским.

— Ты кто??? Как тебя зовут???

— Таня я…

Глава 14

Через гермодверь протиснулась высокая, с коротко стриженными тёмными волосами девушка. На вид ей дал лет двадцать, может, двадцать два. Она уставилась на меня, боясь пройти дальше в пилотскую кабину, так и оставаясь стоять возле входа.

— Что стоишь, проходи. И захвати винтовку, только осторожней, за ремень возьми.

Робко, но уверенно она протянула мне оружие, как и просил, держа за ремень. Я взял винтовку, прислонил к пульту управления ботом. Пожалев, что не предусмотрели эти конструктора́-анторсы крепления для неё. Но ничего. Как-нибудь переживём.

В это время Таня продолжала стоять возле кресла второго пилота и как-то смущённо, но с искрой заинтересованности пыталась побороть свой интерес ко мне.

— Что стоишь? Присядь, только пристегнись, — сказал, и тут до меня дошло, почему она так на меня смотрит. Я же считай, голый сижу в кресле. Кроме армейских трусов на мне ничего нет. Весь грязный, в чужой крови — неудачно изгваздался, когда отрывал руку у клона-анторса, кстати, она где-то тут валяется. Надо её потом куда-нибудь выкинуть, чтоб не мешалась.

— Как вы там, не сильно расшибись? — перевёл тему разговора в другое русло. Одеться мне было не во что, если только раздеть тела пилотов, что сложил в дальнем углу, но на это времени нет, так что пусть терпит мой непрезентабельный вид. Будем считать, что мы на пляже.

— Две женщины ударились сильно головой. Одна, наверно, руку сломала, двое — ноги повредили, — отчиталась Таня.

— Ничего, вылечим. Главное, до своих добраться, — что поделать, резкий манёвр, да без предупреждения, натворил дел. Я правда думал, что повреждения будут серьёзнее, но хорошо, что хорошо заканчивается. Но до этого нам ещё далеко.

— Тань, тебя уже водили в ангар? — задал животрепещущий вопрос.

— Зачем?

— Тебя уже чипировали?

— Что⁈ А нет, я только позавчера сюда попала.