— Жми! — приказал, зашвырнув внутрь кабины перемещения Тимо́кина и зашёл последним.

— Куда?

— Куда угодно! — я обернулся. Разъярённая толпа была близко. Когда я входил внутрь, боковым зрением заметил, что те, кто шёл первым и посмелее остальных, побежали за нами, но для них время было упущено. Если бы на пару минут они раньше бросились нам вдогонку, то… Мне не хотелось думать, что было бы тогда… Кровь. Много крови. Меня товарищи не бросят, выйдут и примут бой, а это сотни, если не тысячи смертей. Волновое оружие, которым мы были вооружены имеет высокую скорострельность и хорошее останавливающее действие, вот только с проникающим у него проблемы. Это и понятно, выстрел в замкнутом пространстве космического корабля-станции должен не прошивать тело насквозь, а «застревать» в нём. А то, не приведи Великий Случай, так можно понаделать отверстий во внешнем корпусе, а это разгерметизация и почти мгновенная смерть всех, кто находится в помещении. В отверстие, диаметром в два миллиметра из-за разницы давления в космическом корабле и полном отсутствии оного в космическом пространстве, весь воздух из объёма, равного стандартному кубрику пятьдесят четыре кубических метра, выйдет за считанные минуты, если его постоянно не нагнетать. Вот только мы этого не увидели бы, толпа нас растерзает быстрее и скорострельность не поможет, а слабое проникающее действие, наоборот, в нашем случае минус, чем плюс.

— Что случилось, командир-хоск? — вновь обратился ко мне генерал-командор. Но я понял, что сейчас он говорит от имени всех. Я уловил на себе десятки сосредоточенно-напряжённых взглядов.

— Это и мне интересно, — выдохнул и вновь повернулся к контрабандисту, — рассказывай. И только не надо говорить, что это не твои проделки! Ты кому-то подал условный сигнал⁈ Что ты сообщил⁈ Говори!

— Нет! Офицер-капитан, я ничего такого не делал! — вжался в стену «стажёр».

— Не верю! — я с угрожающим видом подошёл к нему. Чуть промедлив и мы бы остались там, в зале.

— Я совсем не говорил!!! — кричал «стажёр», пытаясь закрыться связанными спереди руками.

— Бес, я был рядом, он ничего не говорил и не заметил, чтобы он подал какой-либо знак, — быстро произнёс Птица-восемь, но чуть помедлив, добавил, — вот только…

— Договаривай, — мы перешли на русский. Теперь уж бестолку играть в секретность, а русский язык всё-таки родной и словарный запас богаче.

— Когда мы прошли примерно половину зала, один из этих, кто там сидел за столом, при виде нашей процессии резко встал, чуть не опрокинув еду на соседа и быстро скрылся куда-то.

— А этот? — я указал на пленного контрабандиста.

— Он молчал. Просто шёл, а руки у него связаны.

— Допустим, — пробормотал себе под нос. Почему я зацепился за такую бурную реакцию на наш проход по сектору уровня, не знаю. Но из задумчивости вывел доклад, прозвучавший как гром среди ясного неба.

— Лифт останавливается!

— К бою! — скомандовал ашш Сошша Хааш.

— Отставить! Трое в линию! Рядом со мной, плечо к плечу, чтоб за нами никого не было видно. Вторая шеренга, так же! А этого, — кивнул на прижавшегося к стене контрабандиста, — назад, — произнёс и развернулся к дверям.

Через пару секунд они плавно разъехались в стороны. К несчастью, хотя я надеялся на лучшее, но холл с флиптами оказался полон военных. И будь мы, изготовившись к бою, вряд ли приготовления восприняли адекватно. Местные солдаты не собираются вести бой при выходе из кабины перемещения и данный факт мог насторожить.

Секунды шли, а мы так и продолжали стоять. Я надеялся, что двери автоматически закроются, но прошло ещё несколько секунд и к нам подошёл кто-то, видимо офицер, но не высокого звания.