|
Я даже удивился, что такая информация и с грифом, пусть и «ДСП» . Так вот, при Министерстве Обороны недавно образован специализированный интернат для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей-военнослужащих.
— Думаешь туда?
— Не знаю. Не хотелось бы. Но в справке-объективке, если не изменяет память, толково расписано. Вроде кадетского корпуса на полном обеспечении Министерства Обороны. Питание, обмундирование, обучение, в том числе и высшее профессиональное. По выпуску — жильё.
— Странно. Не думал, что в столице о детях озаботятся.
— Вот и я об этом. Не спроста. Хотя, сколько таких как Генка?
— Не знаю, — пожал плечами майор.
— Вспомнил, читал прошлогоднюю сводку. Только в нашем округе с таким же вывертом судьбы как у Генки шесть ребят наберётся. Вот и озаботились видать в столице о пацанятах. Но ты прав. Сначала надо узнать, что это за специнтернат.
— Если что не так, Михалыч, мы о Генке позаботимся. Я со своей говорил. Она не против. Тут главное не затягивать.
— Понимаю. Ещё вчера своим знакомым из Генштаба позвонил. Попросил разузнать, что да как. Завтра ещё раз позвоню, — произнёс полковник и затушил сигарету, — ладно, пошли помянем.
Не успел полковник зайти в комнату, как он остановился и потянулся к телефону.
— Слушаю. Да, здравия желаю… Ты иди, я догоню…
Майор вернулся в комнату, где его встретила жена.
— Серёж.
— Да.
— Возьми, — она протянула ему поднос с тарелкой, — отнеси Гене. От нас он ничего не берёт.
— Плачет?
— Нет. Просто сидит в комнате. Ни на меня, ни на Екатерину Сергеевну не реагирует.
— Думаешь у меня получится? Ему рассказали, что… или сам понял?
— Не знаю. Сходи, поговори с ним. Ты с Николаем Михайловичем разговаривал?
— Да. Но об этом потом. Хлеба ещё положи и пойду попробую поговорить.
Сергей Петрович остановился возле открытой двери второй комнаты. Её специально не закрывали, чтобы не оставлять пацана одного, но и старались излишне не тревожить. Майор перешагнул порог.
— Солдат! Что надо делать, когда в помещение входит старший по званию? — неизвестно почему выбрал такой стиль общения офицер. Он умел общаться с детьми. Всё-таки трое растут, но почему-то именно властно-повелительный тон начала общения показался ему более приемлемым в данной ситуации. Из прострации, в которой как он думал находится малолетний ребёнок лучше выводить, заинтересовав его неизвестным.
Ребёнок перевёл взгляд на вошедшего и тихо произнёс:
— Встают и подают команду: «Смирно!».
Майор опешил от такого ответа. Он рассчитывал, что тот скажет: «Не знаю» или не прореагирует на его слова, но правильный, согласно Уставу ответ, поставил его на короткое время в тупик.
— Правильно, — после непродолжительной паузы произнёс майор, ставя рядом с ребёнком поднос, — а что у нас сейчас по распорядку?
Генка пожал плечами.
— По распорядку у нас приём пищи. Так что разрешаю приступить. Тебе же расти надо. Не всё солдатом ходить. |