Семейная пара переглянулась.

— Понимаешь, — начал отец. Они не хотели говорить причину экстренного изменения планов, но посмотрев на любимую жену и получив молчаливое согласие, он осмелился рассказать причину срочного отъезда, — у твоей мамы умер отец и нам необходимо успеть на похороны. Из-за этого такая спешка.

— Сынок, каждый человек рано или поздно умирает и… — стала объяснять мама, но парнишка неожиданно перебил:

— Я знаю. И хочу с вами! Я не хочу расставаться!..

Парнишка смотрел на зарывшуюся за родителями дверь и слёзы текли у него по щекам.

— Геночка, папа и мама вернутся, — успокаивала тётя Катя, — ты даже не успеешь соскучиться. Хочешь, пойдём погуляем?

— Нет, — коротко ответил мальчик, продолжая стоять напротив закрытой двери.

— Не хочешь гулять, тогда давай порисуем. Ты же любишь рисовать или тебе книжку почитать?

— Нет. Они не вернутся, — повторил мальчик и пошёл в свою комнату…

В квартире не протолкнуться от мужчин в военной форме и женщин с чёрными платками, повязанными на голове.

— М-да. Глупо. Столько успешных командировок. Ни одной царапины, а здесь, — куря на балконе, произнёс офицер в чине полковника.

— Михалыч, ты мне объясни, что случилось, а-то я толком и не знаю. Только вернулся. Как жена сказала, так не поверил, — теребя в руках незажжённую сигарету, спросил майор.

— Что рассказывать, — тяжело вздохнул полковник, доставая вторую сигарету, — у Лены умер отец. Она с Николаем поехала на похороны, а на обратном пути навстречку выскочил грузовик. Авто восстановлению не подлежит, два трупа. Согласно заключению медиков скончались моментально, — сухо произнёс полковник.

— А кто виноват, что сучилось⁈

— Теперь это не важно, Серёг. У водилы грузовика вроде с сердцем что-то случилось. Ни то инфаркт, ни то инсульт. Жара, даже ночью какая стоит. Водила грузовика тоже скончался, только от сердечного приступа. Разговаривал с гайцами, предварительно у них и шансов не было увернуться или хотя бы в кювет соскочить, уйдя от столкновения. Всего в пяти-шести метрах вильнул грузовик, а Кольку знаешь… знал. Он любил быструю езду, тем более домой ехали, к сыну. Катерина рассказывала, что пока их не было, Генка замкнулся в себе, почти ничего не ел. Только сидел уставившись в одну точку часами. Вот и торопились.

— С пацаном что? С кем останется? У Николая-то вроде никого не осталось.

— Никого, — задумчиво произнёс полковник, — а родственничкам со стороны супруги он не нужен. Из них никто на похороны не приехал. Хотя бы венок передали, там соболезнования, про внука спросили, так ничего — тишина. А что делать, думаем. Хотел к себе забрать, но чувствую, что не выдюжу, да и жена только из больницы в больницу переезжает.

— Может я к себе возьму? Где трое, там и ещё одного воспитаем.

— Подумаем, не оставим пацана, — доставая следующую сигарету произнёс полковник и ненадолго задумавшись, продолжил, — примерно полгода назад из Генштаба секретка пришла. Я даже удивился, что такая информация и с грифом, пусть и «ДСП» .