Подошёл к кабинету. Дверь оказалась приоткрыта, прислушался. Доносились два мужских голоса. Первый принадлежал новому директору Митрофан Степанович, из-за густых седых усов получивший прозвище «Будённый», а вот второй голос, звучавший повелительно строго, я не знал.

—…решение окончательное? — произнёс директор.

— Да. И принималось на самом верху. Взвесили все «за» и «против». Сам видишь, количество воспитанников уменьшилось, а содержать полный штат из-за десятка…

— Договаривай, хотел сказать беспризорников.

— Нет. Я не так хотел сказать. Но ты меня понял.

— Ладно, давно тебя знаю, так что прощаю, но говорить так о детях… Что с персоналом и теми, кому ещё нет восемнадцати?

— Детей переведут в обычные учреждения под патронажем Министерства образования, а персонал в основном опять на пенсию отправят, кто помоложе переведут приглядывать за ребятами. Говорил, есть интересные кадры с которыми можно работать?

— Все интересные, только надо выявить то, что легче даётся.

— Повторяешь слова Валентины Сергеевны.

— Куда ж без этого. Она фактически создала, воплотила в жизнь систему подготовки и за эти годы воспитала достойные кадры.

— Но ни ты, ни я об их успехах не узнаем.

— Не узнаем, — согласился директор, — если только не проживём ещё лет семьдесят, и то не факт.

Возникла пауза в разговоре, и я постучал в дверь.

— Разрешите Митрофан Степанович? — произнёс, входя в кабинет.

— Гена, заходи. Как раз тебя ждали. Присаживайся. Это Пётр Иванович, он хотел с тобой поговорить по поводу продолжения учёбы. Тебе в этом году исполняется восемнадцать и совсем скоро ты покинешь нас. Пойдёшь, так скажем, дальше по дороге в новую взрослую жизнь. Ладно, я оставлю вас на пару минут, дела, — директор едва заметно подал знак — кивнул, что для меня не осталось незамеченным.

— Гена, как знаю, ты направил документы для поступления в военное училище? — без предисловий перешёл к делу новый знакомый.

— Да, я хочу стать десантником.

— Знаю. Но у меня к тебе другое предложение, — после этих слов я напрягся. Всю свою сознательную жизнь я хотел стать солдатом и лучшим из всех. А где ещё проявить себя, как не в десанте, а тут мне говорят… хотя, что он дальше говорит. Отмёл дурные мысли, прислушался, —…не волнуйся, вижу, как напрягся. Военным ты станешь, обещаю, но вместо воздушно-десантного училища, предлагаю тебе поступить в общевойсковое командное…

Повисла пауза. Я не стал возмущаться или говорить, что не хочу, а ждал продолжения разговора. За годы, проведённые в учреждении, нас научили внимательно слушать, ждать и анализировать. И первое, что мне пришло в голову, неспроста меня хотят направить не в пусть и отличное по своей сути и уровню подготовки, но узконаправленное специфическое училище, а в общевойсковое, где есть возможность получить знания и подготовку широкого профиля.

— Что молчишь? Не устраивает такое предложение?

— Почему же, я пока думаю, — ответил, раскрывая плоды умозаключений, к которым пришёл, — результаты своих итоговых экзаменационных тестов я знаю.