Я стоял на перекрестке — и это было разумным, так как я прибыл из Чикаго, одного из величайших пересечений дорог мира. Одна тропа вела сверху вниз. Другая пересекала ее почти под идеальным прямым углом и опоясывала склон. Я взял влево, следуя по второй тропе против часовой стрелки. Такое направление местные жители называют Видершайнс. Тропа бежала мимо замороженных деревьев, чьи ветви были наклонены под тяжестью примерзшего на них инея и снега.

Я двигался быстро, но недостаточно, чтобы скользить и цепляться лодыжками за корни под снегом или головой за низко свисающие ветви. Белый совет получил разрешение Мэб на передвижение через леса, но это не означало, что оно будет безопасным.

Я открыл это для себя минут через пятнадцать ходьбы, когда внезапно со всех деревьев вокруг мягко попадал снег и бесшумные тени спустились с них, окружая меня. Это произошло быстро и просто в идеальной тишине — с дюжину пауков размером с пони приземлились на обледеневшую поверхность, другие цеплялись за стволы и ветви окружающих деревьев. Они были гладкими существами с острыми конечностями, похожие на круглых ткачих, с длинными лапами, грациозные и смертоносные. Они двигались с почти деликатной точностью, их тела были окрашены в серый, голубой и белые цвета, безупречно сочетающегося со снежной ночью.

Паук, который спустился на тропу прямо передо мной, поднял передние лапы в предупреждении и оскалил клыки длиннее моих предплечий, с которых капал молочно-белый яд.

— Стой, человеческое существо, — произнесло создание.

Это было на самом деле страшнее, чем просто появление экономичного размера арахнидов. Между их клыками я смог разглядеть шевелящийся рот — рот, который тревожно походил на человеческий. Их многочисленные глаза блестели как бусины обсидиана, а голос напоминал стрекотание и жужжание.

— Стой тот, чья кровь согреет нас. Стой, нарушитель Леса Зимней Королевы.

Я остановился и осмотрел кольцо собравшихся вокруг меня пауков. Никто из них не казался значительно больше или меньше, чем остальные. Если бы мне пришлось в бою очищать себе дорогу, не было слабого звена, которое я мог бы использовать, чтобы прорваться.

— Мои приветствия, — сказал я, как только покончил с регонсценировкой. — Я не нарушитель, почтенейшие охотники. Я чародей Белого Совета, и я и мой народ имеют разрешение Королевы на проход этими тропами.

Воздух вокруг наполнился стрекотанием, шипением и щелчками.

— Человеческие существа часто говорят лживые вещи, — произнес главный паук, согнув передние лапы в возмущении.

Я приподнял посох.

— Думаю, все они имеют такой же, а?

Паук зашипел, и яд запузырился с кончиков его клыков.

— Многие человеческие существа носят длинную палку, смертный.

— Осторожнее, многоногий, — сказал я. — Я поддерживаю отношения с самой Королевой Мэб. Не думаю, что ты захочешь играть с этим.

Ноги паука дернулись в волновом движении, и паук оказался на два или три фута ближе ко мне. Другие пауки тоже зашевелились, приблизившись ко мне немного ближе. Мне это не понравилось, даже немного. Если один из них прыгнет, они будут повсюду на мне — и будет слишком много существ, чтобы эффективно защититься от них.

Паук засмеялся пустым и насмешливым смехом.

— Смертные не разговаривают с Королевой и не рассказывают об этом.

— Это ложь, — прошипели другие пауки, пространство вокруг меня наполнилось жужжанием. — И его кровь теплая.

Я видел громадные ядовитые клыки, и они очень неуютно напомнили мне Моргана, подносящего соломинку к верхушке пакета с соком.

Паук прямо передо мной покачивался немного налево и немного направо. Его грациозные движения должны были отвлечь меня от того факта, что его передние ноги уже были около меня.