Дверь Командного Центра открылась и мелкий, тощий волшебник в светло-коричневой твидовой одежде вошел, таща большую папку. Его короткие белые волосы курчавились вокруг головы, пальцы покрыты чернильными пятнами. За одно ухо у него был заложен карандаш, за другое — перьевая ручка. Он остановился, некоторое время оглядывался в комнате, заметил Эбенизера и заторопился к нему.

— Простите, Чародей МакКой, — сказал он. — Если у вас есть минута, мне нужна ваша подпись на нескольких бумагах.

Эбенизер поставил свой кофе на пол и принял светло-коричневую папку от мелкого парня, вместе с перьевой ручкой.

— Что на этот раз, Пибоди?

— Во-первых, разрешение поверенному в Джакарте на покупку здания, для нового защищенного дома, — сказал Чародей Пибоди, открывая папку и доставая страницу. Эбенизер просмотрел ее и подписал. — Очень хорошо. Теперь разрешение на проверку заплат для вновь назначенных Стражников, здесь, пожалуйста, благодарю Вас. И последнее — разрешение на просмотр вкладов Чародея ЛаФортиера и перевод их его наследникам.

— Только три? — спросил Эбенизер.

— Остальные — ограниченного доступа, сэр.

Эбенизер вздохнул.

— Я спущусь в свой офис, когда буду свободен, чтобы подписать их.

— Чем раньше, тем лучше, сэр, — сказал Пибоди. Он моргнул, словно только что заметил меня. — Ааа. Страж Дрезден. Что привело вас сюда?

— Я намеревался прибыть и посмотреть, не понадобится ли кому-нибудь помочь сбить спесь с Моргана, — протянул я.

Пибоди сглотнул.

— Я… вижу.

— Индеец Джо нашел что-нибудь? — спросил Эбенизер.

В голос Пибоди вплелись неуверенность и несогласие с его ответом:

— Чародей Слушающий Ветер углублен в приготовления к гаданию для расследования, сэр.

— То есть нет, — сказал я.

Пибоди фыркнул.

— Пока нет. Вместе с Мерлином, я уверен, они выяснят, как Стражу Моргану удалось обойти охрану Совета Старейшин. — Он взглянул на меня и произнес исключительно вежливым тоном: — В конце концов они оба чародеи с величайшим опытом и навыками.

Я сердито посмотрел на Пибоди, но копать глубже, пока он не забрал бумаги и ручку у Эбенизера, было не лучшей мыслью.

Пибоди кивнул ему и сказал:

— Благодарю Вас, сэр.

Эбенизер рассеяно кивнул, поднял свою чашку кофе, и Пибоди вновь засуетился.

— Настырный бумажный кретин, — пробормотал я под нос.

— Бесценный настырный бумажный кретин, — поправил меня Эбенизер. — То, что он делает, не бросается в глаза, но его организационные навыки были крайне необходимыми ценными качествами с начала войны.

Я фыркнул.

— Бюрокромансер.

Эбенизер слегка улыбнулся и допил кофе, кончики первых двух пальцев его правой руки были запачканы синими чернилами. Потом он встал и потянулся, при этом его суставы негромко захрустели.

— Невозможно вести войну без секретарей, Хосс.

Я смущенно опустил взгляд на свою чашку кофе.

— Сэр, — сказал я спокойно. — Если говорить гипотетически. Что, если Морган невиновен?

Он надолго нахмурился.

— Я думал, ты хочешь набить ему рожу.

— У меня есть странная причуда, при которой я не хочу смотреть, как обезглавливают неверно осужденного мужчину.

— Хорошо, у тебя натурально получается. Но, Хосс, ты должен поня… — Эбенизер неожиданно замер и глаза его расширились. Они на мгновение заволоклись мыслями, и я почти мог слышать шестеренки, вращающиеся в его голове.