Я склонил свою голову с уважением. Индеец Джо вообще ценился как самый опытный целитель в Белом Совете, и возможно в мире. Он заработал докторские степени в медицине в двадцати университетах и возвращался к обучению каждые десять или двадцать лет, что позволяло ему оставаться в курсе современной практики.

— Он упал во время борьбы. — согласился я, кивая на ЛаФортиера.

Индеец Джо бросил на мгновение изучающий взгляд на тело и глаза его погрустнели. Затем он сказал:

— Я полагаю, мне следует поспать. Он оглянулся на меня. — Вы как?

— Я туда хочу как слон после секса с тремя одинаковыми тройками болельщиц, — сказал я.

Он одарил меня улыбкой, которая стерла век или два забот и тревог с его лица.

— Я знал много детей, которые хотели бы жить вечно. — Улыбка исчезла, когда он обернулся к покойнику. — Возможно, когда-нибудь это случится. А может и нет. Смерть — это часть жизни.

Я не нашелся, что ответить на это и помолчав с минуту спросил:

— Что вы тут ищете?

— Его смерть оставила отпечаток, — ответил пожилой чародей. — Мы собираемся воссоединить психические отголоски в образ.

Я выгнул бровь.

— Это… такое возможно?

— Обычно нет, — сказал Индеец Джо. — Но эта комната со всех сторон окружена оберегами. Мы знаем, как они все реагируют, предположительно. Таким образом, мы можем экстраполировать, где энергия пришла оттого, что столкнулось с головой, на обереги. И в частности, поэтому мы не можем сдвигать тело.

Я задумался на минуту. То, что Индеец Джо описывал, было, как я решил, возможно, но вряд ли просто. Это напоминало попытку собрать образ, освещенный одиночной вспышкой, обратной трассировкой лучей, отскочивших по всей комнате. Степень фокусировки, концентрации и абсолютного контроля над ментальным процессом, вовлеченным в воображаемое заклинание, собирающим изображение, была потрясающей.

— Я думал, расследование было открыто и уже закрыто, — сказал я.

— Улики неопровержимы, — сказал Индеец Джо.

— Тогда почему вы так утруждаетесь с этими… этой… штукой?

Индеец Джо неотрывно смотрел на меня и не говорил ничего.

— Мерлин, — сказал я, — он не думает, что Морган это сделал.

— Он делал или не делал, — сказал Индеец Джо, — Морган был правой рукой Мерлина. Если он попробует и найдет вину, то влияние, возможности и сила Мерлина пострадают.

Я встряхнул головой.

— Обожаю политику.

— Не будь ребенком, — тихо сказал Индеец Джо. — Текущий баланс сил был установлен почти целиком Мерлином. Если он потеряет лидерство в Совете, это станет причиной хаоса и нестабильности во всем волшебном мире.

Я подумал об этом минуту, и потом спросил:

— Вы думаете, он пытается как-то обмануть?

Индеец Джо не отреагировал сразу, а потом покачал головой — медленно и твердо.

— Я не хочу ему этого позволять.

— Почему нет?

— Потому, что смерть ЛаФортиера изменила все.

— Почему?

Индеец Джо кивнул на студию.

— ЛаФортиер был членом совета с огромным количеством контактов вне Западных наций, — сказал он. — Много, очень много членов Совета — выходцы из Азии, Африки, Южной Америки — большинство из маленьких, слабых народов.