Мы оба дрожали. Мерфи сделала пару прерывистых глубоких вдохов. Мы стояли там, пока серые ощупывали мой щит в надежде найти место, где он заканчивается. У меня было время получше их разглядеть.

Все они были приблизительно одинакового роста и веса, без особых примет, если не сказать, что совсем идентичны. Они выглядели как члены одной семьи. Глаза у них были одинакового серо-зеленого цвета, такие же одинаковые, как и выражения их лиц.

Один из них вытянул руку, будто бы пытаясь прикоснуться ко мне, и прижал ладонь к области круга. Стоило ему это сделать, как на его ладони открылась чудовищная пасть. По ее краям торчали зазубренные акульи зубы, и оттуда, скользя и извиваясь, возник багряно-черный язык и начал хлестать по кругу. Желтоватая слизь густо забрызгала во все стороны.

— Хорошо, — сказала Мерфи тихим глухим голосом. — Это немного тревожно.

— И будет еще лучше, — пробормотал я.

Конечно же, другие серые костюмы начали делать тоже самое. Через несколько секунд мы были полностью окружены жуткими ручными пастями с извивающимися языками, и капающей с них слизью.

Мерфи встряхнула головой и вздохнула.

— Эх…

— Расскажи мне об этом.

— Как долго эта штука будет сдерживать их?

— Это духи, — сказал я. — Пока держится круг, они будут за его пределами.

— Они не могут просто стереть грязь или сделать что-нибудь еще?

Я покачал головой.

— Разрыв круга не просто физический процесс. Это акт выбора, воли — а эти существа ее не имеют.

Мерфи нахмурилась.

— Тогда почему они вообще делают это все?

Я едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

— Потому что кто-то призвал их из Небывальщины, — сказал я. — Призвавший их, где бы он ни был, отдает им приказы.

— Он может разрушить круг? — спросила Мерфи.

— Да, — ответил я. — С легкостью.

— Прекрасное начало нашего разговора, — произнес мужской голос с сильным произношением кокни. — Проделайте дыру, мальчики.

Костюмы с одной стороны опустили руки и отступили, открыв массивного бульдогообразного мужчину в дешевом темно-бордовом костюме. Он был среднего роста, довольно накачанный, но с пивным животиком. Черты лица были грубоватые и округлые, как источенный водой камень. Его седые волосы были коротко острижены, почти налысо, а его глаза были маленькие и жесткие — точно такого же цвета, что и у серых костюмов, — серо-зеленые.

— Ах, красотка, — сказал человек, оскалившись. — Думаю, так здорово видеть парочку, которая не боится выразить свою привязанность друг к другу.

Я уставился на него, потом вниз на Мерфи, и понял, что я все еще держу ее лицом к себе. Судя по выражению на ее лице, Мерфи тоже не приняла во внимание этот факт. Она прочистила горло и сделала маленький шажок назад, осторожно, чтобы не переступить круг на гравии.

Он кивнул нам, продолжая скалиться.

— Здорово, Дрезден. Почему не сделать это проще для всех нас и сказать мне, в каком модуле тут прячется Дональд Морган?

Я внезапно осознал, что я уже видел этого придурка в одном из досье, который имели на него Стражи.

— Переплетчик, — сказал я. — Ведь так они тебя называют, не так ли?

Переплетчик широко улыбнулся и слегка поклонился.

— Именно так.

Мерфи нахмурилась на Переплетчика и сказала:

— Кто этот урод?

— Один из тех парней, которого Стражи хотят просто стереть с лица земли, — сказал я.

— Он чародей?

— Имею некоторые навыки в этой области, красавица, — сказал Переплетчик.