У входа в шатер появился Орин.

— Вы нашли ее! — Его взгляд с заметным облегчением остановился на Селесте.

— Проходи, Орин, присоединяйся к нам, — пригласил юношу сэр Джайлс. — Еда уже на столе. Мы можем начинать.

Мередит и Роланд заняли места, на которые он указал, — напротив него и Селесты. Селеста сидела по правую руку от Джайлса. С другой стороны от нее сел Орин.

Во время трапезы Роланд бросал на Мередит долгие взгляды. Его теплая рука по-хозяйски поглаживала ее спину, и от этого она испытывала чувство сладкого томления.

Селеста едва притронулась к еде. Орин ел с удовольствием, не забывая одаривать свою соседку дурацкими комплиментами. Он пытался разговорить Селесту, но она мало обращала на него внимания, явно поглощенная собственными невеселыми мыслями.

Мередит перевела взгляд на сэра Джайлса, который не потрудился даже снять перчатки. Она нахмурилась. За те годы, что рыцарь был рядом с ее отцом, он неоднократно демонстрировал, что его мало заботили тонкости этикета. Ждать от него перемен в лучшую сторону не приходилось.

Ее смятение вызывал Роланд, а не сэр Джайлс или его поступки.

Однако когда Мередит взглянула на человека, который так волновал ее, она заметила, что он наблюдает за сэром Джайлсом. Она увидела, как их взгляды встретились. Сэр Джайлс надменно поднял брови.

Роланд только пожал плечами.

Джайлс знал Роланда лишь как врага ее отца. Эта ситуация теперь изменилась, подумала Мередит. Почему же он до сих пор таит злобу?

Через мгновенье ее внимание привлек Орин. Откинувшись, он устремил взгляд на Роланда и отхлебнул вина из кубка.

— Не окажете ли нам честь и не споете ли, леди Селеста? Пусть лорд Керкланд хотя бы в этом разделит удовольствие с нами, особенно после того, как вы едва не стали его женой. Предложим ему хотя бы песню.

Роланд заговорил холодно, надменно подняв брови. Мередит с удивлением услышала от него эти слова.

— У меня нет никаких сожалений по поводу исхода моей женитьбы.

Мередит снова напомнила себе о том, что это заявление было просто частью их игры, и посмотрела на сэра Джайлса. Он ничего не сказал на это, но у нее появилось смутное чувство, что ему доставляет удовольствие то, что Орин поддевает Роланда.

Селеста взглянула на Роланда, потом неуверенно перевела взгляд на сэра Джайлса.

— Спеть?

Они обменялись странными взглядами.

— Конечно, — многозначительно кивнул ей сэр Джайлс.

Селеста повернулась к сестре.

— Ты будешь аккомпанировать мне, Мередит? Сидевший рядом с ней Роланд громко произнес:

— Конечно! Я хочу насладиться удовольствием, которое мне дано.

Его глаза были теплыми, лучистыми и обещали то, о чем она не отваживалась подумать здесь, в окружении всех этих людей.

Хотя Мередит знала, что ее муж только играет свою роль, она почувствовала странное желание порадовать его, доставить ему то самое удовольствие, о котором он говорил. Она встала, чтобы подойти к сестре.

Едва она опустилась на скамью, как перед ней возник слуга с лютней. Мередит взяла аккорд и посмотрела на сестру. Тут же поняв, какую мелодию они будут петь, Селеста кивнула. Лишь только Мередит заиграла, Селеста сделала глубокий вдох и запела. Звук ее голоса был такой красоты и чистоты, что Мередит, как всегда, преисполнилась благоговейного восторга.

Потом наступила ее очередь. Она вторила сестре. Хотя ее голос был более низким и не таким чистым, Мередит владела им превосходно.

Роланд был поначалу удивлен, а потом совершенно очарован пением этих двух женщин, Орин сказал правду: у Селесты был прекрасный голос. Однако, присматриваясь к ней, видя ее несравненную красоту, он понимал, что ее голосу, так же как и внешности, при всем его совершенстве чего-то недоставало.