– У всех дети, Бэскомб, – холодно заметил Дерек. – Никому не хочется ехать, но кто-то же должен.

– Да? – со слезами на глазах жалобно промямлил Колби, забыв о мужской гордости. – Ну а что же вы, капитан? Кажется, благодаря вам мы оказались в этой заварухе, значит, именно вы и должны рискнуть своей задницей…

Другие мужчины согласно загудели. Дерек посмотрел на них, на каждого по очереди, затем сказал:

– Хорошо. Я поскачу, если вам и правда этого хочется, а вы тут сами разбирайтесь.

Вперед вышла Элиза Тэтчер:

– Нет! Вы не можете нас бросить! Вы – наша единственная надежда. – Она умоляюще протянула руки к окружающим. – Не дайте ему уехать. Если мы все же отобьемся, не останется никого, кто сможет вывести нас отсюда. Никого, кто бы знал дорогу.

– Она права, – согласился кто-то.

– Да, – раздался еще один голос. – Арнхардт нам нужен. Без него нам никак не обойтись.

– Давай, Бэскомб! – выкрикнул кто-то. – Не будь трусом!

Дерек жестом попросил тишины.

– Если он откажется, кто из вас будет добровольцем? – с вызовом крикнул он.

Воцарилась полная тишина. Но вот толпа заволновалась, расступилась, и из нее вышел высокий худой мальчуган и встал рядом с Дереком. Лонни Брюс Уэббер, двигая выступающим кадыком, со всей отвагой, на которую только был способен, заявил:

– Я поеду, капитан. Я хорошо держусь в седле, и у меня быстрая лошадь. Нарисуйте мне карту, покажите, как ехать, и я домчусь туда быстрее черта.

– Нет! Только не мой мальчик! – Эстер подбежала и схватила сына, но он вырвался.

– Я так решил, ма, – твердо сказал он, отстраняясь от нее. – Я здесь лучший наездник. Ты это знаешь. И у меня самая быстрая лошадь, чертовски быстрая. Я смогу это сделать.

– Опять ты ругаешься, – машинально посетовала она, затем повернулась и взглянула на Дерека полными слез глазами. – Не разрешайте ехать моему мальчику. Его же убьют. Вы не должны ему разрешить.

– Он поедет, – заявил отец Лонни Брюса. – Он сам так решил. И он прав, он хороший наездник… чертовски хороший. У него лучшие шансы, чем у кого бы то ни было. И я… я горжусь им!

Лонни Брюс тяжело сглотнул.

– Вы только подскажите мне, как ехать. Я отправлюсь прямо сейчас.

Дерек положил руку мальчугану на плечи, и они отошли в сторону. Эстер громко зарыдала, и муж повел ее в фургон, пытаясь успокоить.

Колби Бэскомб растворился в темноте, стыдясь смотреть в глаза остальным.

Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, Джули повернулась и увидела Сюджин с младенцем на руках. Джули взяла ребенка, поцеловала его в лоб и внезапно спросила:

– Сюджин, ты ведь знаешь чирикауа. Есть ли какой-нибудь шанс, что они нас пощадят?

Сюджин покачала головой.

– Нет. Они придут на заре, и мы все умрем. Они никогда не берут пленных, даже детей. Женщин они убьют последними, после того как индейские воины используют их и заставят молить о смерти.

Джули так крепко прижала к себе ребенка, что он даже захныкал.

– Есть одна возможность, – произнесла индианка. Джули молча ждала, не смея дать волю надежде. Сюджин, казалось, в мгновение ока превратилась из молоденькой девушки в умудренную опытом, иссохшую старуху: черные глаза застыли, голова склонилась, словно она собрала все свои силы, чтобы сказать:

– Я пойду к ним и попрошу убежища. Они возьмут меня к себе, сделают рабыней. Так как с ними нет женщин, они будут брать меня.