Его перевод на запад отчасти был связан с попыткой убежать от несчастного брака. Он верил в семью и хотел ее иметь, но убедился правда, слишком поздно – в том, что Элиза сварлива и эгоистична, холодна в постели в общем, воистину бельмо на глазу. Если бы она из-за его беспечности не забеременела, он бы уже давно был свободен. Но теперь о свободе оставалось только мечтать.

Этим утром Адам казался, как всегда, спокойным и невозмутимым. Но это была лишь одна видимость: за годы службы он научился достаточно хорошо скрывать свои чувства. Его мир раскалывался на части, и он не мог ничего сделать, чтобы изменить происходящее.

Перед ним сидела женщина – единственная, кого он смог по-настоящему полюбить, та, которую он желал всем своим сердцем. И он понимал, что она никогда не будет его.

Она была сумасшедшей. Она не просто потеряла память, она сошла с ума. И теперь пыталась отнять у него сына – единственное, что было дорого Адаму в этой жизни.

Он встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету размеренными, тяжелыми шагами. Ему не хотелось думать об Элизе, но, судя по всему, она с самого начала была права, когда пыталась предостеречь его по поводу Джули Маршалл. Он с раздражением отбросил эту мысль и прочистил горло.

– Джули, – произнес он сурово, – неужто вы думали, что я поверю вашей нелепой истории? Конечно же: Адам – сын Элизы и мой – Он поднял руку, чтобы пресечь ее возражения.

С тех пор как Джули закончила свой невероятный рассказ, прошло уже несколько тягостных минут. Адам пытался сохранять хладнокровие, но на самом деле пребывал в полной растерянности.

Наконец он взял себя в руки и осторожно сказал:

– Джули, вы прошли через страшные испытания. Они были настолько ужасны, что вы потеряли память, и я уверен, что ваша фантазия также вызвана тем, что вам пришлось пережить.

Зеленые глаза Джули вспыхнули яростным огнем, и она вскочила на ноги.

– Адам, это не фантазия! Спросите у Сюджин. Она вам все объяснит. Ко мне вернулась память. Теперь я знаю, кто я, и знаю, что ребенок, которого вы называете своим сыном, на самом деле мой племянник – сын моего брата. Мне очень жаль, Адам, но ваш сын умер при родах. Мы оба знаем, что единственной причиной, по которой вы разрешили Элизе приехать к вам, был ребенок. Когда караван уничтожили и я перестала узнавать собственного племянника, Элиза ухватилась за эту возможность и выдала Даррелла за своего сына.

Изо всех сил пытаясь сохранить над собой контроль, Адам тихо сказал:

– Джули, я понимаю, что вы верите в то, что говорите, но все это из-за вашей болезни.

– Я не больна. Я понимаю, что вам это не нравится, но я говорю правду.

– Сядьте! – закричал он, и ей ничего не оставалось, как подчиниться.

– Но вы поговорите с Сюджин, Адам?

Он кивнул и выдавил фальшивую улыбку, в глубине души совершенно уверенный в том, что от слов этой скво ничего не изменится. Девушка была настолько слаба, что Джули, наверное, не составило особого труда добиться от нее подтверждения своей фантазии. Больше всего его интересовало, что же Джули пообещала ей за это.

– И если я поверю Сюджин, – вкрадчиво поинтересовался он, – что тогда? Вы пожелаете сама воспитывать моего… вашего племянника? Вы захотите забрать ребенка, Джули?

Джули покачала головой.

– Я еще не решила, что мне с ним делать, Адам. Сначала я должна найти Дерека. Он у апачей в плену.

Адам подошел к окну. Было в ее голосе что-то такое, от чего у него защемило сердце.