Адам подошел к окну. Было в ее голосе что-то такое, от чего у него защемило сердце.

– Дерек? – переспросил он. – Кто вам этот Дерек? – Он напрягся в ожидании ее ответа.

– Я люблю его. Я любила его долгое, долгое время, но только совсем недавно мы поняли, как много значим друг для друга. Никто не сможет помешать мне найти Дерека!

Адам посмотрел в окно. Вокруг до самого горизонта простирались лишь горы да бесплодная прерия. В этот момент он окончательно понял, что его надежды напрасны.

Адам подошел к двери и вызвал часового.

– Проводите мисс Маршалл в ее комнату, – приказал он, – заприте и поставьте у двери часового. Никто не должен к ней заходить, кроме меня и доктора Мэнгона. Скво перенесите в здание гауптвахты и проследите, чтобы за ней ухаживали. Как только она поправится, я хочу, чтобы ноги ее не было в форте!

– Адам, нет! – Джули вскочила на ноги и бросилась к своему недавнему поклоннику, но часовой ее удержал. Адам же повернулся и решительно вышел из комнаты. Изо всех сил пытаясь вырваться, Джули закричала ему вслед: – Вы не можете этого сделать! Я не сумасшедшая! Я говорю правду! Поговорите с Сюджин! Выслушайте ее, пожалуйста!

– Мэм, мне не хотелось бы сделать вам больно, – предупредил ее часовой. – Пожалуйста, успокойтесь.

– Да отпустите же меня наконец! – Джули все пыталась освободиться. Заслышав суматоху, на помощь часовому прибежали еще двое солдат. Втроем им не без труда удалось выпихнуть ее из комнаты.

Выйдя из кабинета, Адам решительным шагом направился к себе на квартиру. Войдя в гостиную, он увидел, что у них гости. Элиза сидела за столом и пила чай вместе с Катриной Меллинг и Миной Тули. Женщины уставились на него, удивленные его мрачным видом. Даже Элиза поняла, что с ним лучше не спорить, когда он заявил:

– Я прошу прощения и надеюсь, что эти милые леди меня извинят, но я должен поговорить с тобой наедине. Немедленно. Это очень важно.

Как только дверь за гостями затворилась, Элиза воскликнула:

– Что все это значит, Адам?

– Где мой сын? – холодно спросил он.

– С Карлитой, я думаю, – пожала она плечами. – А что?

– Сегодня утром ты его видела?

– Что?

– Слушай меня! – Он едва сдержался, чтобы не схватить ее за плечи и не затрясти, – Ты хоть раз видела его сегодня? Может, ты его кормила? Купала? Ты хотя бы раз взяла его на руки? А вчера? Может, ты поиграла с ним?

Он с угрожающим видом двинулся к ней, и Элиза испуганно отпрянула.

– Адам…

– Отвечай! – Он едва удержался от соблазна залепить ей пощечину. – Ты никогда не занимаешься ребенком, хотя и говоришь, чтобы я не слушал историй Джули. Джули говорит правду? – Его голос сорвался. – Это мой сын? Отвечай!

– Эта похотливая шлюха не остановится ни перед чем! – закричала Элиза. Отчаяние придало ей сил, и ее голос окрасился праведным гневом. – Она переспала с каждым мужчиной в нашей колонне, а теперь увивается за тобой и из-за этого пытается нас рассорить. Как только она посмела сказать, что Адам не мой сын? О Господи, когда я вспоминаю, как мучилась при родах!.. Ладно, я заберу своего сына и уеду отсюда. Я не позволю тебе так меня оскорблять! Подумать только!

Она зарыдала и бросилась ему на грудь. Адам не хотел допускать и мысли, что ребенок может быть не его. Он прижал Элизу к груди и дал ей выплакаться. Держа в объятиях свою сварливую жену, Адам чувствовал себя ужасным лицемером. Он презирал Элизу и любил Джули, но ни одной из них он ни за что бы не отдал своего сына.