Смоук Джексон сплюнул табачную жвачку в темноту.

— Ясное дело, видели. Дрю Рейли прочистил горло.

— К-хм. Да, — сказал он более спокойным голосом. Кэтлин схватила его за руку.

— Что же вы за человек? Как вы можете принимать в этом участие?

Он молча смотрел на нее.

— Сколько он заплатил вам за то, чтобы вы ложно меня обвинили? Неужели вы не видите, что это за чудовище?

— Это бесполезно, Кэтлин. — Голос Рейли звучал участливо, но он уже не мог смотреть ей в глаза. — Вы отрицаете, что ударили его, что оставили умирать?

— Он хотел меня изнасиловать! Заставить меня стать его любовницей!

— Мне сказали, что это было честное предложение, а вы… перестарались. Так же, как и сейчас. — Дрю вздохнул и положил руку ей на плечо. — Возможно, для вас есть способ избежать тюремного заключения. Поэтому я и вмешался. Может быть, удастся уговорить шерифа и этого охотника за головами отпустить вас.

— У меня нет денег, — презрительно сказала она. — Я не могу заплатить вам.

— Мне нужны не ваши деньги, Кэтлин. — Дрю нахмурился и словно бы напрягся, потому что Смоук Джексон внезапно шагнул вперед и так резко вытащил Кэтлин из коляски, что она и ахнуть не успела.

— Неужели нужно вести себя так грубо? — спросил Дрю, и на лбу у него выступил пот, потому что наемный убийца защелкнул наручники на запястьях Кэтлин.

— Поведение мистера Джексона вас не касается. — Голос Трента звучал мягко, но в нем слышалось подчеркнутое раздражение, заставившее Дрю Рейли проглотить дальнейшие возражения. — Мисс Саммерз получает то, что заслужила.

И с этими словами он повернулся к Кэтлин, окинул ее взглядом с ног до головы, заметив при этом, как розовое платье облегает ее фигуру, как гордо вздернут у нее подбородок и, что самое приятное, — как едва заметно дрожит ее изящная нижняя губа.

Кровь его вспыхнула. Пульс бешено забился.

Он так долго ждал, чтобы отомстить ей. И вот она, его победа — почти полная.

— Когда появится шериф Пилтсон, мы уедем отсюда, моя дорогая. Вы озябли? Вы вся дрожите и кажется, потеряли свою шаль. — Он взял черную атласную шаль, лежащую на сиденье коляски рядом с ридикюлем. Потом снова выпустил ее из рук. — Жаль. Но вы поедете со мной на место назначенной встречи. Место, где решится ваша судьба. Так что не бойтесь, я с удовольствием согрею вас.

Дрожь, бившая Кэтлин, была лишь отчасти вызвана холодом. Ее охватила ненависть к этому человеку, который мучил ее и преследовал.

— Когда вы в последний раз пытались заманить меня в ловушку, это плохо кончилось для вас. — Голос ее звучал резко, угрожающе. — На этот раз все кончится еще хуже. Лучше отпустите меня, пока не поздно. Я больше не одинока — есть люди, которые меня будут искать, которые мне помогут…

— А, это, наверное, Уэйд Баркли?

Трент произнес имя Уэйда таким шелковым голосом, что у Кэтлин застыла кровь. — Да.

— Вы думаете, что ваше спасение придет от него? — В каждом слове Трента звучало презрение. — От ковбоя с ранчо?

Кэтлин вспомнила про поцелуи Уэйда, про его чувство чести, как он без устали искал Бекки.