— Кэти, что случилось? У тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь…

— Ну что ты, глупышка, со мной все в порядке. Мне просто нужно лечь спать. До свидания, милочка.

Она быстро обняла сестренку и, выскочив за дверь, стремглав пробежала через холл. Жгучие слезы обжигали ей веки. Когда она в последний раз взглянула на Уэйда, вид у него все еще был ошарашенный, а три девчушки подбежали к нему, прося их получше спрятать.

Элис и Джим Тайлер только что позвали своих гостей к столам, накрытым для ужина в задней части дома. Туда-то и направлялась, смеясь и болтая, шумная толпа, привлеченная восхитительными запахами жареных цыплят, пирогов, кукурузного хлеба. Дрю нигде не было видно.

Кэтлин вошла в пустую спальню за кухней, где были сложены шали и жакеты гостей. Она выдернула свою шаль, лежащую в ногах кровати, но остановилась, потому что из ее складок что-то выпало, с шумом грохнувшись на пол.

Став на колени, Кэтлин подняла перевязанный ленточкой сверток. Когда она увидела, что это такое, то напрочь забыла о своих страданиях. Письма. Связанные розовой ленточкой. Засунутые в ее шаль.

Сердце у нее забилось. В замешательстве смотрела она на сверток, потом направилась к лампе и поднесла письма к свету. Дрожащими руками Кэтлин вытащила из-под ленточки одно из них и перевернула.

Оно было адресовано мисс Кэтлин Саммерз в Давенпортский пансион для молодых леди. Чернила черные, почерк мужской — сильный, смелый.

Она быстро просмотрела все конверты, пока не нашла то, что искала. Письмо, написанное ее рукой, адресованное Ризу Саммерзу на ранчо «Синяя даль», Хоуп, Вайоминг.

И еще одно. И еще.

Руки у нее задрожали. Она судорожно стиснула письма.

— О Господи!

Письма от ее отца к ней. И от нее к нему.

Ум ее отказывался понимать, как это могло случиться, кто спрятал ее письма в шаль.

Она понимала только, что ей нужно уйти отсюда, вернуться домой и попытаться осмыслить случившееся.

И прочесть письма.

Кэтлин с трудом засунула сверток в ридикюль, вышла, спотыкаясь, из комнаты, и наткнулась в холле на Дрю Рейли.

— Кэтлин, что случилось? — В мгновение ока он оказался рядом с ней. Мимо проходили гости. — У вас такое лицо, словно вы увидели привидение.

— Пожалуйста, отвезите меня домой! Я неважно себя чувствую.

— Конечно. Позвольте, я помогу вам накинуть шаль…

— Нет, это не нужно, — воскликнула она, потому что он хотел было натянуть шаль выше — в спешке она просто накинула ее сзади на руки, — Прошу вас, давайте скорее уйдем!

— Как скажете. — Он с заботливым видом склонил голову, потом взял ее за локоть. — Сюда.

Глава 26

Ветра не было, листва на деревьях не двигалась, когда коляска Дрю Рейли катилась по густой траве дороги, время от времени поскрипывая и покачиваясь на камнях и кочках. Холодный ночной воздух леденил плечи Кэтлин — она так и не укрылась шалью. При слабом свете звезд она все смотрела и смотрела на свой ридикюль, пытаясь не думать о письмах, которые лежали в нем. О том, кто засунул их в складки ее шали. О том человеке, который, должно быть, не давал ей в свое время читать отцовские письма и не давал ему читать письма от нее.

Кто-то присутствовавший на танцах. Кто-то, кого она знает. Кто-то, кто все время хотел держать их с отцом на расстоянии друг от друга…

Ее мучило это, но все же это было лучше, чем мучиться, размышляя о том, что произошло между ней и Уэйдом в задней гостиной, лучше, чем вспоминать, какое у него было ошарашенное лицо, когда она призналась ему в любви.

Лучше, чем вспоминать о том, какого дурака она сваляла…

С губ ее сорвалось всхлипывание, и Дрю Рейли, до этого милосердно молчавший, нарушил теперь молчание.