Лучше, чем вспоминать о том, какого дурака она сваляла…

С губ ее сорвалось всхлипывание, и Дрю Рейли, до этого милосердно молчавший, нарушил теперь молчание.

— С вами что-то случилось, Кэтлин?

— У меня немного болит голова. Ничего серьезного.

— Вы не думайте, что я возражаю против такого раннего ухода. Это меня вполне устраивает.

В темноте слова эти прозвучали так, будто он улыбнулся. Кэтлин в первый раз подняла глаза и внимательно посмотрела на него.

— Вы даже не смогли насладиться ужином.

— Уверяю вас, я не смогу наслаждаться ужином, пока не вернусь в Нью-Йорк, — сказал он. — Но надеюсь, что этот день не за горами.

Кэтлин пыталась поддерживать вежливый разговор. Но единственное, чего ей хотелось, — остаться одной. Прочесть письма. Попытаться не думать об Уэйде.

— Значит, ваши дела почти закончены, да? — слабым голосом спросила она.

— Полагаю.

— Жаль, что они были не так успешны.

— Это мы еще увидим.

— Вот как? — На этот раз Кэтлин послышалась не только улыбка, но также и нотка волнения в его низком голосе. — Значит, вы приобрели ранчо для вашего синдиката?

— Я, кажется, подошел вплотную к заключению сделки. Но к чему мне надоедать вам подробностями, Кэтлин? Ведь у вас болит голова, — мягко сказал он.

Кэтлин снова внимательно посмотрела на него сквозь освещенный звездами мрак. В его голосе было что-то странное. Внезапно она заметила, что местность, по которой они едут, стала холмистой, а впереди различила, как ей показалось, очертания чего-то большого и темного вместо открытых просторов прерий.

— Дрю, это не дорога на ранчо «Синяя даль». Мы попали в предгорья! — воскликнула она. — Вы что, заблудились?

— Нет, Кэтлин, у меня безошибочное чувство направления. Оно почти такое же острое, как моя деловая проницательность.

— Тогда почему мы здесь? — спросила она, охваченная беспокойством, которое пересилило даже ее страдания.

— Скоро узнаете.

— Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня на ранчо «Синяя даль».

Дрю молча подстегнул лошадей, они пошли быстрее, и коляска затряслась на неровной каменистой дороге.

— Дрю, если вы не хотите доставить меня на ранчо «Синяя даль», тогда отвезите обратно на вечеринку. Сию же минуту поверните коляску!

— Боюсь, что вам это не понравится, Кэтлин. Мне и самому это не очень нравится. — Он пустил лошадей галопом, и Кэтлин судорожно вцепилась в сиденье. — Но в деловом мире у каждого противника есть уязвимые места, и хороший бизнесмен не преминет воспользоваться этим для собственной выгоды.

— Бога ради, о чем вы говорите?

— Вы ведь отнюдь не безгрешны. Вы совершили преступления и, конечно, не ожидали, что вам когда-нибудь придется заплатить за них?

Кэтлин окатило холодным ужасом. Она с трудом подавила желание выскочить из коляски и убежать. Они ехали слишком быстро, и земля была слишком неровной.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — с трудом выговорила она ровным голосом, скрывавшим охвативший ее страх.

Он вздохнул.

— Успокойтесь, Кэтлин. Если вы будете все отрицать, это не доведет до добра. Пришло время расплатиться с долгами. Но как вы скоро увидите, я даю вам шанс по крайней мере избежать наказания, которое определил бы вам закон. Когда все будет позади, вы еще спасибо мне скажете.

— Я скажу вам спасибо, если вы немедленно отвезете меня домой. Я понятия не имею, о чем вы болтаете, Дрю, но, во всяком случае, это может подождать до утра, и мы все обсудим при свете…

Слова замерли у нее в горле, когда она увидела то, что возвышается впереди.