Он снова ухмыльнулся, словно щеголяя своими блестящими золотыми зубами. Так же точно блестело золото во рту бандита, преследовавшего ее. Кэтлин инстинктивно чувствовала, что шериф Пилтсон — это главарь банды Херли Биггз.

Чувство безысходности охватило ее. И страх. Четыре безжалостных, на все способных человека — и все против Уэйда.

«Боже милосердный, пожалуйста, дай ему выбраться из этой схватки живым», — подумала Кэтлин. Он не заслуживает того, чтобы его втягивали в эту передрягу, ведь Тренту нужна только она. Внезапно в голову ей пришла одна мысль, и она круто повернулась к нему.

— Я охотно поеду с вами, если мы двинемся прямо сейчас. Мы поедем, куда вы хотите. Я не причиню вам никаких беспокойств, можете отослать этих людей, а мы поедем только вдвоем. Можно вернуться в Филадельфию, я не возражаю. Но не нужно впутывать посторонних.

— Вы ошибаетесь, Кэтлин. Уэйд Баркли совсем не посторонний в этом деле.

— Это совершенно не так.

— А вы забыли о своей сестре? Вы, что же, собираетесь бросить ее?

Кэтлин стало мучительно больно, но ей удалось сохранить самообладание.

— Конечно, нет. Но о Бекки позаботится Уэйд. Нам… ни к чему беспокоиться ни о ком, кроме как о самих себе… Дом… Доминик. — Она заставила себя назвать его по имени, заставила себя пересилить дрожь отвращения, охватившую ее.

На мгновение она затаила дыхание, надеясь, уповая на то, что он согласится на ее предложение. Она с надеждой встретила его взгляд, умоляя, готовая на любое унижение, если таким образом удастся спасти Уэйда.

Но тут Трент внезапно подошел ближе, схватил ее за плечи и тряхнул так, что у нее стукнули зубы.

— Мы будем поступать по-моему, а не по-вашему, Кэтлин. Ведь это я все еще страдаю от боли в голове после того удара, что вы мне нанесли, это я мечтал о том, как заставить вас расплатиться. И я решаю, как, когда и где все должно происходить. Это касается и мистера Уэйда Баркли.

Он оттолкнул ее, и она упала на землю, ушибив локоть, оцарапав щеку, но изо всех сил постаралась не расплакаться от отчаяния.

Стоя над ней, Доминик Трент раздавал троим мужчинам приказания. Кэтлин почти ничего не слышала.

Она озябла, ей было больно, ужас охватил ее, но она отчетливо сознавала, что в ожидаемой схватке неминуемы кровь и неминуема смерть.

И что она ничего не может сделать, чтобы помешать этому.

Глава 29

Нежно-сиреневый рассвет занимался на небесах, в то время как одинокий всадник держал путь к высокому, окрасившемуся в пурпурный цвет обрыву Волчьего каньона.

Разгорающаяся заря была необыкновенно красива и странно контрастировала со сценой насилия, которая продолжала разыгрываться перед пещерой.

Стоявшие наверху увидели приближающегося к ним всадника. По кивку Трента охотник за головами выстрелил в воздух, всадник остановился и посмотрел в направлении выстрела.

Спустя мгновение он снова помчался вперед, уже быстрее, к скальному выходу горной породы, откуда раздался выстрел.

Кэтлин услышала топот копыт чалого, и сердце у нее бешено забилось. В полном отчаянии она еще раз проверила наручники у себя на запястьях. Тогда Доминик Трент схватил прядь ее волос, из которых выпали все шпильки и которые теперь свободно рассыпались по плечам пленницы. Он крепко потянул за светлый локон такого же цвета, как солнце, озарявшее наступившее утро.

— Никому вы не дороги так, как мне, — проговорил он ей на ухо. — Никто не станет ничем рисковать ради вас. Кроме меня. Скоро вы убедитесь, что это так.

Кэтлин ничего не отвечала. Она не могла выговорить ни слова, даже если бы ей и хотелось, потому что как раз в этот момент Уэйд с грохотом взлетел на уступ, и сердце у нее едва не разорвалось при виде его.