— Мы тоже пойдем, — объявил Коготь. — Крепкие лапы не будут лишними, если придется столкнуться с чужаками!

— Отлично! — кивнул Ежевика.

Львинолап молча вышел из пещеры следом за старшими котами. Утро выдалось прекрасное. В ярко-голубом небе сияло солнце, прохладный ветерок гнал за горизонт рваные остатки белых облаков. Высоко-высоко в небе медленно кружила одинокая птица.

— Орел, — сказала Ночь. — Нужно быть внимательнее.

— Сюда, — указал Коготь и, обогнув озеро, помчался в сторону высоких скал. Вскарабкавшись на плоский каменный выступ, он остановился подождать остальных. Львинолап, пыхтя и отдуваясь, забрался следом и замер, завороженно глядя на простиравшийся куда хватало взора каменный лес горных пиков. Лишь несколько редких зеленых островков оживляли унылое серо-коричневое пространство.

— Здесь так пустынно, — пробормотал он. — Кажется, здесь нет никого, кроме нас.

— Это только с виду, — проворчал Коготь, подходя ближе. — Чужаки поначалу совсем не умели прятаться, нос каждым днем у них получается все лучше и лучше. Нужно держать ухо востро.

— А вы с каждым днем будете сильнее и опытнее, — бодро ответил подошедший Ежевика. — И скоро вы сумеете дать им отпор.

Коготь недоверчиво фыркнул и начал взбираться по крутому склону на гребень горы. Львинолап посмотрел наверх — и содрогнулся.

«Мне ни за что туда не добраться!» — подумал он, но молча двинулся следом. Сначала у него ничего не получалось. Он делал шаг вверх — и тут же скатывался на два шага вниз. Но приглядевшись, Львинолап понял, что горные коты поднимаются, ставя лапы боком. Он последовал их примеру, и дело сразу пошло лучше — вскоре Львинолап уже стоял на самой вершине.

Ветер трепал его шерсть, выжимая из глаз слезы. Смаргивая их, Львинолап всматривался в бескрайнее пространство из скал и узких, прорезанных ручьями, долин. Далеко-далеко, возле самого горизонта, он различил какое-то бледное зеленое облако и не сразу понял, что там кончаются горы и начинаются леса.

— Я чувствую себя птицей! — громко крикнул он.

Но тут его лапа соскользнула с края карниза, и Львинолап пошатнулся. Земля перед его глазами поплыла, оруженосца затошнило от страха, и он зажмурился, ожидая страшного падения на торчащие внизу скалистые пики. Чьи-то зубы крепко подхватили его за загривок и втащили обратно. Львинолап робко открыл глаза и увидел над собой Грача.

— С-спасибо…

— Просто помни, что ты все-таки не птица, — проворчал воин Ветра.

Львинолап тяжело опустился на камень и стал ждать, когда голова у него перестанет кружиться, а бешено колотящееся сердце успокоится. Открыв глаза, он увидел, что коты, сгрудившись на противоположном краю карниза, о чем-то спорят.

— Тут ничего нет, — говорил Коготь, — даже дичь сюда заглядывает редко. Но дальше за гребнем будет долина, где течет ручей, растут трава и кусты, и где всегда можно рассчитывать на парочку мышей, а если повезет, то и кролика. Мы берем там мох для подстилок.

Львинолап посмотрел в сторону, куда указывал Коготь. Впереди, в нескольких лисьих хвостах виднелась раздвоенная горная вершина, напоминавшая расколотое молнией дерево.

— Вот вам и пограничная метка! — воскликнул Львинолап. — Такую ни с чем не перепутаешь!

— Правильно мыслишь, — кивнул Ежевика. — Думаю, эта долина с ручьем должна стать частью территории клана.

Горные коты ничего не сказали, обменявшись растерянными взглядами.

— Мы сможем туда пройти, Коготь? — спросил Ежевика.