Она отстранилась от Трэвиса и легонько толкнула его в грудь.

– А я – нет, – холодно ответила Сюзанна. Эти слова стали самыми жестокими в ее жизни и, наверное, самыми несправедливыми. Клэренс будет в бешенстве, если узнает об этом. Ничего не поделаешь. Она продолжит игру с Трэвисом на публике, там, где это для нее наименее безопасно. Но ей нельзя уступать ему, когда они остаются наедине. Она должна помнить о Брете. Это поможет ей пережить все трудности и выполнить свой долг.

Сюзанна знала, что по большому счету всегда была безразлична Трэвису. Он всего лишь хотел переспать с ней. Разве не об этом он только что сказал? Трэвис никогда не говорил ей о любви. Сюзанне хотелось заплакать, но она сдержалась, хотя сердце ее было готово разбиться вдребезги. Она глубоко вздохнула, выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Трэвису. В его взгляде читались бесчисленные вопросы и страстное желание, но Сюзанна выдержала его, хотя и знала, что не сможет дать Трэвису ответы, которых он ждет. Она будет играть в эту жестокую игру на виду у Клэренса и Бена Моргана. У нее нет выбора. Но в их отсутствие она станет холодной, неприступной, безразличной. Это единственный способ оградить себя от Трэвиса. А ей надо держать его на расстоянии, если не ради него, то ради себя самой.

– Ну и как, Трэвис? – она невесело улыбнулась. – Не очень приятно, да?

Его губы скривились в легкой усмешке, глаза блестели яростью.

– Я устал от тебя, Сюзанна. Очевидно, ты многому научилась за эти семь лет. Возможно, даже большему, чем я рассчитывал. – Он повернулся и вышел из комнаты.

– Он устал от меня, – пробормотала Сюзанна, и слезы, с которыми она так долго и успешно боролась, покатились по ее щекам. – Устал.

* * *

– Эй, босс, – услышал Трэвис голос Джеда, выходя из салуна.

Ему хотелось глотнуть свежего воздуха. Холодного, ободряющего, пронизывающего до костей. Но все же Трэвис повернулся и подошел к стойке бара.

– В чем дело, Джед?

– Этот парень, которым вы интересовались…

Трэвис через плечо взглянул на Моргана, сидевшего за своим импровизированным письменным столом. Он что-то писал на листе бумаги, лежавшем рядом с бутылкой виски. За его столиком сидело еще несколько человек, которые делали вид, что занимаются собственными делами. Трэвис повернулся к Джеду.

– Ну и что ты хотел сказать?

– Минут двадцать назад приходил Чарльз Меллрой и сунул ему какую-то записку.

– Чарли? – Трэвис сразу вспомнил порядком надоевшие ему визиты Чарли с поручением от судьи Терри пригласить его на еженедельное собрание «рыцарей».

– Да, он. Недавно я разговаривал с Эфремом Садлером. Он рассказал мне, что Морган является членом филиала Ордена рыцарей в Сан-Франциско. Кто-то из его друзей видел Моргана на их митинге несколько месяцев назад. Там он довольно крупная шишка.

Трэвис взглянул в сторону Моргана.

– А какие новости о менеджере мисс Линдсей Клэренсе Лонше? Что говорят о нем?

– Ничего, если не считать того, что несколько моих знакомых решили поискать бочку дегтя, чтобы намазать его и вывалять в перьях. Этот толстяк вряд ли дружелюбнее ехидны… Вспомни черта, а он тут как тут, – прошептал Джед, кивнув в сторону двери.

Трэвис обернулся. К нему направлялся Клэренс Лонше. Трэвис едва не застонал. Клэренс был последним в списке людей, которых Трэвис хотел видеть в этот момент. Хватит с него и Моргана.

– Добрый вечер, мистер Брэгит, – широко улыбаясь, произнес Лонше.