|
Подобно ангелам, реющим над человеческой скорбью, в облаках реют птицы, но чем могут они помочь ему? Они летают, поют, парят в небе, а он - он хрипит, задыхаясь, в предсмертной муке. Он чувствует себя погребенным меж двух бесконечностей-меж океаном и небом: первый-могила, второе - саван. Надвигается ночь, он плывет уже столько часов, силы его приходят к концу; этот корабль, этот далекий маяк, где были люди, скрылся из виду; он один среди гигантской темной пучины; он тонет, коченеет, корчится, он чувствует под водой движение бесформенных чудищ, невидимого; он зовет на помощь. Людей больше нет. Где же бог? Он зовет: "Спасите! Спасите!" Он зовет и зовет. Ничего не видно на горизонте. Ничего - в небе. Он взывает к пространству, к волне, к водоросли, к подводному камню - они глухи. Он молит бурю, но безучастная буря послушна лишь бесконечности. Вокруг него мрак, туман, одиночество, бессмысленное буйство, бесконечная рябь свирепых вод. В нем самом ужас и изнеможение. Под ним - омут. Ни одной точки опоры. Ему представляются мрачные скитания трупа в безграничной тьме. Смертельный холод сковывает его тело. Судорожно сжимаясь, его руки хватают пустоту. Ветры, тучи, вихри, дуновения, бесполезные звезды! Что делать? Человек, доведенный до отчаяния, отдается на волю судьбы; тот, кто устал, решается умереть. Он перестает бороться, уступает, сдается и наконец исчезает, навеки поглощенный темными глубинами океана. О беспощадное шествие человеческого общества! Уничтожение людей и человеческих душ, оказавшихся на дороге! Океан, куда падает все, чему дает упасть закон! О зловещее исчезновение опоры! О нравственная смерть! Море-это неумолимая социальная ночь, куда карательная система сталкивает тех, кого она осудила. Море - это безграничное страдание. Душа, попавшая в эту бездну, может превратиться в труп. Кто воскресит ее? Глава девятая. НОВЫЕ ГОРЕСТИ Когда пришло время покинуть острог, когда в ушах Жана Вальжана прозвучали необычные слова: "Ты свободен!" - наступила неправдоподобная, неслыханная минута; луч яркого света, луч истинного света из мира живых внезапно проник в его душу. Однако этот луч не замедлил померкнуть. Жан Вальжан был ослеплен мыслью о свободе. Он поверил в новую жизнь. Но он очень скоро узнал, что такое свобода для человека с желтым паспортом. У него било немало горьких минут. Он высчитал, что его заработок за время пребывания на каторге должен составить сто семьдесят один франк. Правда, надо добавить, что в своих расчетах он забыл о вынужденном отдыхе по воскресным и праздничным дням, который за девятнадцать лет уменьшил его капитал приблизительно на двадцать четыре франка. |
