– Хрр… – выдавил Коркоран. – Что с ним, Клаус? Что ты сделал? Я ничего не вижу.

    – И не увидишь – я заблокировал твое восприятие. Такая, знаешь ли, селективная блокировка зрительных центров… А он вот видит! И я, кстати, тоже. Игра красок просто великолепная… изумительные переливы… это я про гипноглиф лоона эо – он там, в нише, на полу… Он видит и будет глядеть на эту штучку до скончания веков, если я ее не дезактивирую. И пока смотрит, он твой, дружище. Спрашивай что хочешь!

    Коркоран уставился на Держателя. У того бледная кожа стала еще бледнее и отливала синевой, на лбу выступил пот, губы отвисли, а глаза казались осколками серебряного зеркала. Его биологический отец, чью сперму принес корабль фаата… человек, едва не убивший его… Странно, но он не испытывал к Дайту ненависти. Родственных чувств, впрочем, тоже.

    Препарат из аптечки подействовал. Руки перестали дрожать, в голове просветлело.

    – Ты меня слышишь, Держатель? – произнес Коркоран. – Ты можешь отвечать?

    – Да. – Только одно слово, без ментальных образов. Видимо, способность к мыслеречи была парализована гипноглифом.

    – Скажи, чего вы хотите? В чем ваша цель? Почему послали к нам корабль? Что вам нужно на Земле?

    Губы Дайта шевельнулись. Речь его была отрывистой, но внятной; резкий щелкающий язык фаата звучал как удары хлыста.

    – Корабли должны летать… летать все дальше и дальше… от звезды к звезде… летать, расширяя границы… новые миры… много новых миров… заселить их, вырастить поколение тхо и квазиразумных, построить Корабль… его возьмет один из Стоящих У Сферы… самый сильный, самый мудрый, самый старший… тот, кто будет Столпом Порядка… тот, кто полетит на поиски собственного мира… все дальше и дальше… чтобы никогда не случилось Затмение…

    Фаата смолк.

    – Все дальше и дальше, – задумчиво повторил Зибель. – Знаешь, Пол, в сущности, они хотят того же, что и вы. Мне кажется, стремление к экспансии заложено в самой природе гуманоидов. Взять хотя бы тех же кни'лина…

    О кни'лина Коркоран ничего не знал, ибо с этой расой земляне еще не встречались, но с Зибелем был готов согласиться. История любого народа Земли – древнего, вроде египтян, эллинов, римлян, или современного, англичан и русских, испанцев, скандинавов и других, – сводилась, по сути дела, к расширению подвластной территории, порабощению слабейших, захвату их богатств, аннексии земель, а если побежденные сопротивлялись – к массовому геноциду. Стремление к экспансии было присуще как странам Запада, так и державам Востока, без различий в культуре, образе жизни и верованиях; Александр Македонский стремился в Индию, римляне – в Парфию, крестоносцы покоряли Палестину, русские – Сибирь, а из азиатских гор и степей катились в Европу полчища персов, гуннов, арабов и монголов. Экспансия стала инстинктом расы, и более цивилизованные времена ничего не изменили: Земля была поделена, теперь предстоял дележ Галактики.

    Корабли должны летать все дальше и дальше, подумал Коркоран. Должны летать, и Звездная Империя человечества должна расширяться… Это неизбежно, иначе стагнация и конец. Население двенадцать миллиардов, и всем необходимы воздух, пища и вода, пространство для жизни, сырье для фабрик и прочие условия для размножения… Так что Третьей Фазе придется потесниться. Месть за погибших только повод, а истинная причина в том, что Т'хар, Роон и Эзат подходят для землян не меньше, чем для фаата.