– Ты думаешь, именно поэтому они сделали ошибку, вернувшись в квартиру Керка?

– Я уверен, что у них были серьезные причины, чтобы пойти на риск. Забрать паспорт или настоящее ожерелье…

– Неужели они не понимали, что их уже ищут?

– Пришли бы они на квартиру или нет, не имело уже никакого значения, потому что по их следу пустили лучших сыщиков. Шутка ли – ожерелье стоимостью миллион долларов.

– Ты знаешь, где они сейчас? – спросила Френ.

– По последним сведениям, они направлялись в Лондон.

– Ты намерен их схватить?

– В данный момент – нет. Выжидаю. Если они попытаются покинуть город, тогда, несомненно, их возьмут, потому что ожерелье будет с ними. А если останутся в Лондоне, значит, ожерелье припрятано, тогда придется ждать. И думаю – долго.

Френ облизнула сухие губы.

– Что будет, если ты не получишь его обратно? Оно застраховано?

– Да, но при подобных обстоятельствах, уверен, страховая компания найдет причину не выплачивать страховку. Они, без сомнения, объяснят это отсутствием должной охраны драгоценности.

– Сожалею, – беспомощно сказала она.

– Меня волнует не так сумма, – голос его звучал сурово, – как то, что я теряю фамильную ценность, не говоря уже о том, что в результате всей этой истории я остался в дураках.

– А я – в дурах.

Услышав горечь в ее голосе, Блейз заметил:

– Тут они не достигли своей цели. Твоя изобретательность спасла твою репутацию.

Френ была польщена его оценкой. По крайней мере, ей стало легче.

Обхватив себя руками, Френ пошла в наступление:

– Теперь я хочу уехать.

– Почему?

Такого вопроса она не ждала.

– Ну, я…

– Куда ты так спешишь? У тебя нет ни любимого, который ждет тебя, ни работы, на которую ты должна вернуться.

– Я… мне необходимо разобраться в случившемся. Подумать, как жить дальше. Придется начинать все с самого начала.

– В данных обстоятельствах это будет нелегко. Да и благоразумно ли начинать все с нуля?

– Как будто у меня есть выбор, – отрезала Френ.

– Выбор есть всегда. У меня, например, есть выбор – либо самому разобраться с кражей, либо позвонить в полицию.

– Полицию?

– Кража или попытка кражи наказуемы, – заключил он.

– Но ты можешь получить ожерелье обратно и без помощи полиции.

Глядя ей в лицо, он заметил:

– Почему-то тебе неприятна мысль обратиться в полицию.

– Мне н-не нравится, что Мелинда и Керк могут попасть в тюрьму. Это так ужасно!

– Ты по-прежнему любишь Варли и потому не можешь представить его в тюрьме?

Голос Блейза звучал зло, и Френ прикусила губу, пожалев о сказанном.

– Они заслуживают скамьи подсудимых.

– И Мелинда?

– Они были вместе.

Френ попросила:

– Может, ты все-таки передумаешь?

Он равнодушно пожал плечами.

– Я могу и не прибегать к подобным мерам. Это зависит…

– От чего?

– От тебя.

– Меня? – Френ смутилась. – Я… я не понимаю. Как это может зависеть от меня?

– Вернее, от твоего выбора: помочь мне или отказать в помощи.

– Но я сделала, что ты просил… И ожерелье, я уверена, ты себе вернешь…

– Не ожерелье заботит меня…

Она недоуменно взглянула на него, и сердце ее начало стучать медленно, с замираниями.