А сейчас ему нужно достать слоенку.

Он видел движение в машине, толстяк не собирался спать.

Больше всего на свете Картер ненавидел сознательных государственных служащих. Он посмотрел в сторону фургона.

Может быть, дверь скрыта тенью, и он рискнет проникнуть внутрь под носом бодрствующего сторожа. Нет, дверь была освещена. А ему-то всего и нужно было полминуты, чтобы отпереть замок. Ну почему его сон не берет, этого парня?

Картер подождал еще десять минут, подумал, что толстяк будет бодрствовать всю ночь, и направился к окружавшим озеро деревьям. Только бы не наступить на каких-нибудь любовников. Он обогнул озеро, подошел к подъездной дороге, поднял камень величиной с дыню, приблизился к машине сзади, запустил камнем в заднее стекло и спрятался за деревьями. Толстяк с воплем выскочил из машины. Полминуты — и Картер уже возле фургона. Еще минута — и он отпер замок и открыл дверь. Прислушался. Где-то слева, на подъездной дороге, толстяк охотился за призраками. Затаив дыхание, Картер прикрыл за собой дверь и запер ее изнутри.

Потом вынул из кармана фонарь, хорошо заэкранировал его и только после этого включил. Фонарь испускал тонкий лучик света. Этого ему было достаточно, и он начал обыскивать фургон. Ящики не были заперты, потому что нечего было красть. Разве вот только слоенки. Приставленный к фургону охранник был абсолютно уверен, что ничего не случится. В металлическом шкафу, стоявшем в дальнем углу помещения, он нашел коробки со слоенками. Все слоенки были помечены, в левом углу, штампом фирмы и закодированы четырьмя цветами: желтым, розовым, голубым и оранжевым. Были слоенки с названиями различных ансамблей и были слоенки с крупными цифрами 1, 2, 3, 4. Наконец он нашел требуемое: слоенки с надписью ДОСТУП ПОВСЮДУ. Он не знал, каким цветом закодирован нужный Глухому день, и поэтому взял по одной слоенке каждого цвета. Потом схватил с полки горсть шнуров, выключил фонарь и хотел было уже выходить из фургона, как вдруг услышал за дверью шаги охранника.

Он затаился в темноте.

Толстяк подергал дверь за ручку.

Обычное дело.

Дергай-дергай, проверяй, заперта ли она.

Картер не зря запер дверь изнутри.

Он выжидал.

Шаги удалялись.

Картер услышал, как открылась дверь машины и снова закрылась. Толстяк звонил в контору: «Эй, кто-то разбил стекло моей машины!»

Картер подождал еще десять минут. Потом приоткрыл дверь, посмотрел в сторону машины, открыл дверь шире, вышел из фургона на лужайку и бесшумно растворился в ночи.

Дорогой Стив!

Доходит?

Привет.

Сэнсон

P.S. Чуть позже.

А вот что повествовала фотокопия из книги Риверы:

"Белокурые волосы Сишоны сверкали в лучах четырех лун. Повсюду вокруг них извивались обнаженные тела. Вопящие в ночи голоса.

— Толпа уничтожит самое себя, — сказала она Тайконе и продолжала:

— Она внезапно изменит свое поведение и увидит в себе старого врага. Ярость ослепит ей глаза. Она будет чувствовать только вражду, внушенную ей Старейшинами.

— Река течет быстрее после Весенних Обрядов, — произнес Тайкона.

— Но ярость поднимется раньше, — откликнулась Сишона."

— Ривера или Глухой? — спросил Браун.

— Глухой, — ответил Карелла. — Что этот проклятый осел пытается нам сообщить?

— Он не осел, — возразил Мейер. — Он скорее всего гений.

— Вот это он и хочет нам внушить.

— Давайте вспомним все с самого начала.