— Больше некому. — развел руками Шипов, а дядюшка кивнул, соглашаясь с ним.

— Вы зря так думаете. Пруссия уж точно будет наблюдать за тем, как дела идут. Ей откусить от нас кусочек земли всегда приятно. И не нужно на меня так смотреть! Ну король брат — нашей императрицы. И что? Когда и кого это останавливало? Этот брак заключался давно и в других целях. Едва ли сейчас он хоть на что-то повлияет. Мда. Кто еще? Австрия. Она наш старый друг и враг, который со времен Ивана III непрерывно воду мутит. Так что я не удивлюсь, если англичане подключат и их. Особенно в ситуации, когда в воздухе явственно запахнет нашим поражением.

— Снова поход в Россию? — мрачно спросил Владимир Иванович.

— Рискну предположить, что Великобритании нужны иные цели. Прежде всего это удар по нашей экономике, а также удары по морским базам. И к Кронштадту подойдут. И Соловки с Камчаткой попробуют забрать. И еще что-то учудить. Но главное — Крым. Как мне кажется, они постараются оторвать именно его от нас, лишив выхода к теплым морям.

— Вы шутите⁈ — воскликнул дядя. — Как⁈ КАК⁈

— Если в Черное моря явятся флота Англии и Франции, то их остановят наши моряки? — улыбнулся Лев. — Просто достаточно дать нашим войскам завязнуть на Балканах и Закавказье, после чего высадить десант на полуостров, блокируя всякое судоходство благодаря полному превосходству в море, по суше ведь в Крым почти ничего и не завезешь[1]…

Шипов и Юшков мрачно переглянулись.

— И удар по мне, в связи с этим, очень уместен. — продолжил граф. — Если сначала выбить меня, а потом снять вас Сергей Павлович. Например, направив на повышение или даже в отставку. То дальше уже можно будет устроить пожар на селитряном заводике. Мы ведь так и не нашли тех, кто подорвал плотины.

— Если ваше предположение верно, Лев Николаевич, — предельно серьезно произнес Шипов, — то дело плохо.

— Плохо? Все выглядит совершеннейшей катастрофой! — воскликнул дядюшка. — Англия и Франция вместе совершенно непреодолимая сила на море!

— Или нет… — задумчиво произнес граф.

— В каком смысле? — не понял Владимир Иванович.

— Есть кое-какие мысли. — уклончиво ответил племянник.

— Лев Николаевич, что вы задумали?

— Я? Ничего. У меня своих дел за глаза. — отмахнулся граф.

— Вы знаете, как мы можем разгромить объединенные силы Англии и Франции на море? — с легким оттенком ужаса поинтересовался генерал.

— Да. Но для этого мне нужно три линейных корабля первого ранга. Самые свежие и сильные. Однотипные. И карт-бланш на их перестройку и переоборудование. Как вы понимаете, на это никто не пойдет. Ни сам Николай Павлович, ни тем более Михаил Петрович. Император попросту не рискнет, а Лазарев… я для него что блоха. Даже не моряк. Он меня и слушать не станет. Так что все это не важно. — отмахнулся Лев Николаевич.

Его попытались еще немного попытать, но Толстой хранил молчание и лишь таинственно улыбался.

Почему он молчал?

А зачем болтать? Задуманное им лучше не светить даже в узком кругу. Шипов, без всякого сомнения, напишет императору. Дальше же… как тот отреагирует, так и нужно будет действовать. В интересах России, разумеется, но и не забывая о себе любимом…

[1] До появления железной дороги какие-то значимые грузы через степь в северном Крыму почти не возили из-за массы логистических трудностей.