— Вы хоть представляете себе, как сложно снабжать базы в таких далях? — тяжело вздохнув, спросил Лазарев.

— Да. Поэтому нам нужно строить торговый флот, — ответил Дубельт. — Свой. Большой и сильный.

После чего буквально пересказал идеи Толстого на этот счет. Лазарев их слышал, цесаревич тоже. И они обсуждались тут. Поэтому ничего нового не было сказано. Однако повторить их лишний раз оказалось полезно.

— Вообще-то, у нас набеги усиливаются, — как-то грустно произнес министр внутренних дел. — Америка — это замечательно. Но горят наши земли.

— Все-таки усиливаются? — мрачно переспросил император.

— Да. По нашим сведениям, из османов постоянно идут эмиссары в Хивинское, Кокандское и Бухарское ханства. И не с пустыми руками. Они везут деньги и оружие. Что и выливается в усиление набегов. Пока маленьких, но частых.

— А на Кавказской границе с турками что сейчас?

— Как ни странно, но там всё тихо. Словно бабка отшептала. Даже в бывшем имамате. Шамиль организовал совместное патрулирование дорог. Стычки единичны. После парочки показательных акций Ермолова все резко притихли.

— Старый конь борозды не испортит. — хохотнул Чернышев.

— Вот уж точно, — покивал император. — Александр Иванович, подготовьте в самые сжатые сроки меры для предотвращения этих набегов со стороны ханств.

— Поход нужен. — поджав губы произнес он. — Но… это плохая идея.

— И вы опасаетесь, что он завершится так же, как и в сороковом[2]?

— Да. Снабжение войск и обеспечение их на столь удаленных театрах боевых действий крайне непростая задача. — серьезно произнес военный министр. — Тем более в степи. Той степи.

— Лев Николаевич же придумал военно-полевую железную дорогу. — произнес граф Орлов. — Ее можно прокладывать вслед за наступающими войсками. Ставя по ходу следования опорные укрепленные посты с припасами. Хотя бы земляные редуты.

— Вы хотите положиться на мнение мальчишки? — нервно поинтересовался Чернышев. — Я слышал эти домыслы. Он просто не понимает обстановки на местах.

— Этот мальчишка сумел за одну кампанию, не командуя даже эскадроном, переломить ход войны на Кавказе, — вежливо заметил Дубельт.

— Случайность!

— Может быть. А если нет? Давайте отбросим в сторону то, кто это сказал. Что не так в предложении? Выбираем наше укрепление удобное для исходной точки наступления и начинаем от него тянуть железную дорогу. Располагая в суточных переходах редуты, в которых держать припасы. Разве тут есть что-то дурное или глупое?

— Это все очень дорого и долго. Нам придется тянуть такую дорогу от Эмбы или даже от самого Урала[3]. Совокупно как бы не тысячу верст. С мостами.

— Но, если так сделать, мы сумеем обеспечить тылы?

— Пожалуй. Хотя я полагаю, местные повстанцы вновь будут партизанить и станут разбирать пути.

— Я думаю, господа, — произнес император, — стоит направить письмо Льву Николаевичу. Раз уж это его идея, то пусть все обстоятельно посчитает. А мы подумаем.

— Тут и думать нечего! — отмахнулся Чернышев.

— А мы подумаем, — с нажимом произнес император.

— Хорошо. — нехотя кивнул военный министр.

— А у вас с этим графом все сложилось, Михаил Петрович? — обратился Николай Павлович к Лазареву.