— Да, это не проблема. Я вам дам сопровождающих, они дорогу покажут. Вы как приедете — гляньте что там к чему и как лучше развернуться. Напишите мне подробно. А потом отправляйтесь в Соединенные штаты и навербуете рабочих. Под себя. Чтобы корабли строить хорошие. Вы ведь понимаете, я надеюсь, что мой зуд едва ли утолит один корабль в десять тысяч тонн. Я хочу целый торговый флот, чтобы из Черного моря он ходил в Новый Свет и Азию.

— Какие у вас амбиции… — хмыкнул кораблестроитель.

— Ну, так я надеюсь, у вас они ничуть не меньше. И мы сможем помочь друг другу.

— Да, пожалуй. Да. — кивнул Дональд. — Признаться, я не верю в то, что у нас хоть что-то дельное получится, но… я просто не могу отказаться.

— Жжет?

— Не то слово! — улыбнулся он с легким безумием в глазах.

[1] После завершения освобождения (реконкиста) Пиренейского полуострова от мусульман в 1492 году с некоторым лагом началась конкиста, то есть, завоевание мира и в первую очередь Нового Света.

[2] Здесь имеется в виду Хивинский поход 1839–1840 годов, отдельного Оренбургского корпуса Русской армии против Хивинского ханства, который закончился поражением России.

[3] Здесь имеется в виду река Урал.

[4] Первые концентрационные лагеря (для гражданских) придумали англичане в годы последней Англо-Бурской войны на рубеже XIX-XX веков. В данном случае они чуть-чуть упредили собственное изобретение. Тем более что в Англии с середины XVI века практикуются близкие к концлагерям приемы, вроде Workhouses, то есть, каторги, на которые сгоняли нищих и бродяг для «изоляции нежелательных элементов». Да и лагеря для военнопленных в Наполеоновские войны (и не только) имели все признаки концлагерей.

[5] Водометный движитель был изобретен еще в последней четверти XVIII века и в дальнейшем совершенствовался. В одной только Англии в период с 1830 по 1860 зарегистрировано 35 патентов, связанных с ним. Просто он не находил ниш для практического применения.

Часть 1

Глава 8

1848, сентябрь, 17. Казань

— Хороший чай, ароматный, — вполне добродушно произнес Шамиль, ставя чашку на стол. — Но он не чистый?

— Да. Это смесь. Основа — черный чай. В него я добавил сушеные кусочки персика и айвы.

— И все?

— Да. Чай — отличная основа для самых разных фруктово-ягодных напитков, весьма приятных на запах и вкус.

— А вино? Я слышал в европейских странах любят добавлять в него фрукты и специи.

— Это верно. Но лично я стараюсь вина не пить. Да и вообще ничего, что содержит алкоголь в хоть сколь-либо значимом объеме.

— Это необычно слышать от русского. Я много раз видел, как ваши офицеры увлекались, да и солдаты дорывались.

— Все верно. Случается. Но это мой выбор. Слишком уж губительно всякое хмельное для разума. Затуманивает и утомляет его. Ежели регулярно принимать, можно совсем закиснуть умом. Я себе этого позволить не могу. Слишком много дел и ответственности.

— Не зря Аллах это запрещает!

— Табак тоже уму не помогает, разрушая сосуды при длительном употреблении и ведя к ухудшению снабжения мозга кислородом из-за забивания легких смолами и прочими пакостями. А дурман всякий так и вообще — беда такая, что рядом с алкоголем и не стоит по вреду и разрушительности…

Они сидели на террасе и, наслаждаясь отличной погодой, пили чай, спокойно ведя беседу ни о чем. Из вежливости. О самых обычных вещах. Откладывая деловые вопросы на попозже. И минул добрый час, не меньше, прежде чем они, наконец, подняли важную обоим практическую тему:

— Вы уже посмотрели ковры, которые я привез? — поинтересовался Шамиль.