[2] Израиль Авраам Штафель (1814–1884) — польский еврей из Варшавы. Из бедной семьи, которая не могла оплатить ему образование. В детстве выучил польский язык и занимался самообразованием. По профессии часовщик. Прославился тем, что разработал компактный арифмометр, отмеченный в 1851 году золотой медалью на Всемирной выставке в Гайд-парке, как лучшая машина такого толка.

[3] Первые перфокарты применялись уже в 1804 году для управления узором в Жаккаровых ткацких станках. Да и в области информатики с 1832 года употреблялись. Так что особой новизной это все не являлось, и Штафель отлично понял, о чем говорит Лев.

Часть 2

Глава 6

1849, август, 28. Тульская губерния

— Тяни!

— Толкай!

— Тяни, я тебе говорю!

— Толкай же! Толкай, зараза!

Сергей Николаевич Толстой[1] сидел верхом на добротном мерине и наблюдал за тем, как трудилась строительная артель. Так-то все, что хотел, он уже вот тут увидел, но двигаться дальше не хотелось.

Устал.

Психологически устал.

Хотелось немного покутить, да времени и сил на это не оставалось. Постоянно в делах. Лев их всех так запряг, что иная крестьянская кляча и та лучше выглядела. А отказать не получалось, да и, если уж положить руку на сердце, не хотелось. Многим дворянам хотелось бы жить так, чтобы иметь влияние и менять мир.

Многим бы.

Почти что всем.

Только мало кто из них готов был для этого что-то делать. И, как правило, все эти неудовлетворенные амбиции топились в алкоголе и прочих формах ухода от реальности. А тут — брат тащил. И себя, и их. Из-за чего волей-неволей от Сергея Николаевича начинало зависеть многое.

Игра по-крупному!

Вон, даже государь нет-нет, да участвует в жизни семьи.

Сдав Путилову многие заботы там, в Казани, Сергей направился в Тульскую губернию. Император наконец-то соизволил дать добро на реконструкцию Ивановского канала.

По новому проекту.

И денег выделить. В основном железными векселями…

Главной и фундаментальной проблемой Ивановского канала являлась вода. Ее здесь было слишком мало для обеспечения работы шлюзов.

Просто мало.

Создать каскад достаточно глубоких и просторных водоемов для прохождения судов — да. Можно было достаточно легко решить этот вопрос. Но на наполнение шлюзовых камер ее уже не хватало. И Лев Николаевич предлагал ранее достаточно интересный проект, направленный на увеличение этих самых запасов. Но Государь на него не решился.

Почему?

Да кто его знает? Может, посчитал недостаточно надежным вариантом. Все-таки на неискушенный взгляд довольно сомнительно выглядели все эти каскады прудов и артезианских скважин. Тем более что достоверное неясно, на какие именно запасы грунтовых вод можно рассчитывать. Так что, определенное здравомыслие тут имелось. Поэтому Лев уже через полгода предоставил императору новый проект.

По его задумке корабль достигал специальной бетонированной камере.Заходил в нее. И паровая машина начинала тянуть по короткой наклонной плоскости массивную тележку с кораблем.

По густой сетке из сотни параллельных рельсов.

Металлическими тросами.

Тележка с кораблем достигала плато и, перевалив через него, спускалась в верхнюю камеру, откуда уже двигалась своим ходом. По верхнему бьефу без всяких шлюзов.

С другой стороны, у Дона, точно такой же паровой волок.

Как итог — никакого расхода воды.