– Отпусти ее! – прорычал он, даже не осознавая, что говорит.

Охотник за Головами повернулся к нему.

– Боюсь, я не могу этого сделать.

Амелия застонала, цепляясь за руки Охотника и пытаясь пнуть его в голень. Но она была еще слаба от болезни, ее кожа оставалась бледной, а ноги дрожали. Головорез был невероятно силен, его мышцы едва напрягались, чтобы удержать Амелию. Она для него не более, чем мышь.

– Я сказал, отпусти ее. – Габриэль шел по саду, пока его ноги не уперлись в гравий в трех ярдах от Амелии. Эвакуатор находился в двух десятках ярдов впереди и слева. Справа – припаркованные мотоциклы и лес за ними.

Мика все еще стрелял по Охотникам за Головами в лесу, но Джерико обратил свое внимание на того, кто держал Амелию в заложниках. Дуло его пистолета высунулось из за переднего крыла.

– Цербер! – крикнул Джерико. – Ты окружен. Сдавайся!

Охотник по имени Цербер только усмехнулся. Его глаза сверкали злобой. Татуировки, казалось, скользили по его рукам и шее.

– Можешь убить меня, но поверь в результате ты тоже кое что потеряешь.

Пот стекал на глаза Габриэля. Он выпрямил руки и направил оружие в точку между глазами Цербера. Он мог выстрелить. В любой день недели он мог сделать этот выстрел.

Но, возможно, не сегодня, когда ставки так высоки. Одно касание этого слэшера – и наэлектризованная плазма прорвется сквозь плоть и кости и поджарит мозг Амелии.

– Этот экземпляр весьма ценен, – продолжал издевательски Цербер. Он сделал шаг назад, к мотоциклам, увлекая за собой Амелию. – Смею предположить, что она может быть самым ценным человеком, живущим в настоящее время. Согласны?

– Если она так ценна, то ты не станешь ее убивать. – Габриэль не сводил глаз с Цербера. Периферийным зрением он уловил, как Джерико выскочил из за эвакуатора, под прикрытием Мики. Если ему удастся отвлечь Цербера разговорами, Джерико сможет подкрасться сзади и расправиться с ним.

Улыбка Цербера стала шире.

– Ресурс имеет ценность только в том случае, если ты можешь его использовать. Что толку от нее, если я умру?

– Она может быть ключом к лекарству. Амелия может спасти человечество.

Цербер закатил глаза.

– Слишком пафосно, не находишь? И вообще, стоит ли спасать человечество? От чего? Разве так не лучше? Теперь мы все свободны и можем следовать своим желаниям. Мы можем создать этот мир заново и приспособить его к своим целям. Не в этом ли определение свободы?

Челюсть Габриэля сжалась. Не отрывая взгляда от лица Охотника, он краем глаза заметил Джерико, который бесшумно скользил за спиной Цербера, низко держа в правой руке острый клинок.

– Ты несешь полную чушь, – выплюнул Габриэль. – Ее жизнь важнее твоей смерти, хотя я бы с удовольствием усыпил тебя как собаку. Отпусти ее, и я отпущу тебя.

Джерико приблизился на расстояние пяти шагов, когда Цербер напрягся, каким то непостижимым образом почувствовав ловушку. Он полуобернулся, увлекая за собой Амелию, плазма трещала в дюйме от ее головы. Несколько ее волос завились и опали.

Цербер уставился на Джерико.

– Подойдешь ближе – и увидишь, как ее мозги превратятся в кашу и потекут из ушей.

Но сейчас он отвлекся, его внимание разрывалось между Габриэлем и Джерико. На Амелию у него просто не осталось времени. И это могло стать его поражением.

Габриэль встретился взглядом с Амелией.