Однажды Габриэль ударил дубинкой бешеную шавку, которая напала на него из за говядины в продуктовом пакете. Обычно их отпугивали криком и размахиванием руками или оружием, если животные становились слишком дерзкими. Но здесь все по другому. Он видел, как они двигались, как странно, не мигая смотрели на него.

– Собаки, – сказал он Джерико, который не услышал слова Мики из за грома. – За нами.

Джерико напрягся.

– Сколько?

– Слишком много. – Между раскатами грома он услышал несколько приглушенных злобных рыков. Габриэль еще раз осмотрел склад. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, взгляд зацепился за шерсть, разбросанную по полу.

Он различил поблекшие отпечатки сотен грязных лап. Тут и там валялись мелкие косточки – беличьи или бурундучьи, а в одном углу лежала куча окровавленных куриных перьев. У него сжалось горло.

– Это их логово.

На лице Сайласа застыла типичная для него усмешка.

– Ненавижу собак.

– Ты все ненавидишь, – проворчала Уиллоу, но в ее голосе слышалась нотка беспокойства.

Одна из собак, хаски, подкралась к ним на расстояние дюжины ярдов. Габриэль любил собак. Но эти собаки ему не нравились. Он смотрел на хаски с растущим беспокойством.

– Сюда, собачка, собачка, – позвала Селеста.

Уиллоу бросила на нее тяжелый взгляд.

– Селеста, прекрати!

– Что? Это просто собаки. Где, то мерзкое вяленое мясо, которое мы ели?

Уиллоу вынула нож из ножен.

– Я не думаю, что они голодны.

Желваки хаски вздулись в рычании, глаза напоминали два демонических зрачка в ночи. Она выглядела похожей на волка, хищника.

– Вообще то, – возразил Габриэль, – мне кажется они голодны.

Джерико решительно дернул подбородком.

– Я хочу, чтобы все спокойно и осторожно образовали круг, лицом наружу. Вооружитесь и будьте готовы к бою. У нас гости.

– Или, точнее, – заметил Финн, – мы – гости, и хозяева не очень то рады нас видеть.

Группа поспешно встала в круг: Джерико расположился слева от Габриэля, а Финн, как гора, справа от него. Он наблюдал, как хаски приближается к ним во вспышках молний.

– Бенджи! – задохнулась Уиллоу, указывая на него.

Габриэль перевел взгляд с хаски на дальнюю стену, где Амелия и Бенджи прижались к стальной балке, а на них надвигались ретривер и два бульдога.

– Не двигайтесь!

Мика схватил Уиллоу за руку, чтобы она не побежала к брату.

– Мы его вытащим, я обещаю. Просто не двигайся.

– Сейчас самое время посмотреть, не поможет ли еда, – мрачно отметила Элиза.

Надира потянулась в рюкзак и достала последнюю порцию вяленой говядины. И швырнула ее собакам. Они с воплем и визгом бросились за едой, наваливаясь друг на друга. Собаки съели угощение в считанные мгновения, но это дало им необходимое время.

Молния расколола небо, осветив твердые грани лица Джерико. Он крутанулся на месте, поднял винтовку и прицелился в собак. Выстрелил один раз, второй. Но промахнулся. Одна собака залаяла. Рычание стало громче.

Сайлас повернулся и выстрелил в сгорбленную тень, пронесшуюся всего в нескольких футах от него. Звери были духами во тьме, перемещающимися, как масло в воде.

Габриэль узнал несколько немецких овчарок, парочку питбулей, рычащего золотистого ретривера, сибирского хаски, пару дворняг и двух ротвейлеров. Они подбегали ближе, рычали и огрызались, но все еще не решались напасть.

Эти собаки раньше были домашними, большинство из них еще оставались в ошейниках. Но среди них находились и беспородные дворняги, которые, должно быть, годами бродяжничали, и их скелеты проступали сквозь грязную шерсть.