– Ну, вы могли бы это и повторить, – улыбнулся Вьюшинков, наполняя свой стакан.

– Да нет, я имел в виду, что… что… – Мило с удовольствием отметил, что пьян, – что я просто член нашего христианского ордена, но еще не был посвящен в сан.

– Вы определенно отличаетесь от вашего спутника.

– А? Да, он‑то священник. Настоящий, самый настоящий, – сказал Мило и хихикнул. Ого, уж слишком я напился  , сказал он про себя и подрегулировал свой метаболизм так, чтобы ликвидировался избыток алкоголя, и очень скоро он буквально вспотел чистым спиртом. Сегодня вечером ему нужно быть в форме.

Они сидели за столом в комнате Вьюшинкова. Только что прикончили изрядное количество весьма недурного борща. Подобного блюда Мило не пробовал уже многие годы. Качество еды на Караганде свидетельствовало о том, что система регенерации органических отходов здесь работала существенно лучше, чем на Бельведере. Еду подавала улыбающаяся женщина, которую Мило сначала принял за жену Вьюшинкова, но с облегчением узнал, что это служанка. Было бы очень неприятно, если бы тот был женат. Точнее, счастливо  женат. Чем меньше он связан, тем лучше.

Пора переходить к делу. Мило осушил свой стакан и, хитро прищурившись, посмотрел на Вьюшинкова:

– Вы понимаете, в каком завидном положении вы окажетесь, когда захватите это земное поселение?

Вьюшинков нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Вы будете его правителем. И все его природные богатства будут вашими… богатства, в которых так нуждается Караганда и остальные станции. Так же вы будете владельцем единственного космического корабля, который способен летать между Землей и орбитальными станциями. Во всяком случае, на какое‑то время. Он так же является и мощнейшим боевым кораблем во всей Солнечной системе. Я это понял после его осмотра.

– Да, мы сняли практически все лазеры и другое лучевое оружие со всех шаттлов и с самой станции и установили их на «Кристине»… – сказал Вьюшинков и сделал глубокий глоток из своего стакана. – Но я не понимаю вас.

– Я повторяю, вы будете в уникальном положении. В положении, в котором вы сможете диктовать условия…

Вьюшинков нахмурился еще больше.

– Уж не предлагаете ли вы мне нарушить клятву, данную правительству Караганды?

– Возможно.

Вьюшинков грохнул своим стаканом о стол.

– Я верный карагандинец! – гневно заявил он.

– Конечно, конечно. И, разумеется, вы не оставите свою станцию без того, что ей нужно на Земле. Но всему есть своя цена.

Вьюшинков покачал головой.

– Нет. Об этом не может быть и речи.

Мило вздохнул.

– Я восхищаюсь вами, капитан Вьюшинков. Вам выпал шанс получить огромную власть в свои руки, не говоря уже о несметных богатствах. Но это не поколебало ваших представлений о верности и долге. Как редки такие люди, как вы, – он поднял свой стакан, – я пью за вас.

Через час Мило вернулся в свою каюту. Он оставил Вьюшинкова совершенно пьяным. И, к своему удовольствию, он заронил в него семя, которое скоро пустит корни. Ты будешь моим  , подумал Мило с удовлетворением.

Глава 23

Эйла стряхнула тревожную дремоту, услышав стон Жан‑Поля. Она наклонилась к нему в надежде, что он пришел в себя.

– Жан‑Поль! Ты меня слышишь? Это я, Эйла.

Его веки вздрогнули, но глаз он не открыл. Она с огорчением поняла, что он все еще без сознания. Эйла вздохнула, прикоснулась к его горячему лбу рукой и вернулась на стул около кровати. Эйла ужасно устала, и у нее сильно болела голова. Она сидела около кровати Жан‑Поля с того времени, когда его вынесли из операционной.