– Лиль арестовал его, и его сыновей тоже.

– Все равно убью. – Она умоляюще посмотрела на отца и воскликнула: – Папа, что же мне делать?!

– Ну, сначала его надо отвезти в больницу.

Он медленно поднялся на ноги и повернулся к складу.

– Мы собираемся унести его отсюда. Будут возражения?

Эйла услышала какое‑то перешептывание внутри склада, а потом кто‑то ответил:

– Никаких возражений. Забирайте его. Но без фокусов.

Отец Эйлы взял Жан‑Поля за плечи.

– Возьми за ноги, – сказал он Эйле, – справишься?

– Конечно.

Эйла подхватила его под колени, и они подняли раненого. Жан‑Поль лишь издал горловой булькающий звук. Он был очень тяжел, но Эйла подняла бы его, даже будь он в два раза тяжелее. От вида огромной лужи крови под ним ей захотелось кричать.

Они донесли его до машины и положили на мешковину в кузов своего грузовичка. Кто‑то достал одеяло, и Эйла укрыла Жан‑Поля. Она все время оставалась с ним в кузове, пока отец вел машину до больницы, стараясь выжать из нее все, на что она была способна. Эйла прижалась к Жан‑Полю, стараясь, чтобы его поменьше кидало на неровной дороге. В конце концов они добрались до больницы, и раненым занялся Стивен со своими помощниками. Мешковина была вся пропитана кровью, когда они подняли с нее Жан‑Поля…

Потом она узнала, что бунтовщики через час после случившегося отпустили заложников и сдались. Она не знала, заставило ли их принять такое решение ранение Жан‑Поля на пороге оружейного склада. Может быть, так оно и было, но ее это мало интересовало.

Той обрушилась сверху на стаю Хаццини, поднявшуюся со своих «гнезд» ей навстречу. Стая была плотной, а Той летела с такой большой скоростью, что постоянные столкновения между Хаццини и Той были неизбежны. Скоро сотни этих тварей начали сыпаться с неба с расплющенными телами или поломанными крыльями. Падая, некоторые яростно вопили, но большинство были мертвы.

Внутри Той ощущались лишь слабые толчки от столкновений.

– Получаешь удовольствие, ведь так?

– Что? – Все внимание Джен было приковано к мониторам.

– Я сказал, что ты получаешь от этого удовольствие. Видела бы ты сейчас себя. Я никогда не знал за тобой таких садистских наклонностей.

Она посмотрела на Робина. Тот с интересом разглядывал ее.

– Да, мне это нравится, – согласилась она. – Я ненавижу этих существ. Когда‑то я говорила тебе почему. Они – это просто полученные с помощью генной инженерии машины‑убийцы с незначительным интеллектом, но очень хитрые.

– О, я тебя вовсе не осуждаю. Я примерно тем же способом расправлялся с кальмарами вокруг Шангри Ла. Я находил некоторое веселье в этом убийстве. Но потом, правда, я всегда чувствовал… ну, какую‑то грязь на себе.

– Ну, если так случится со мной, то ты можешь хорошенько вымыть меня, когда мы вернемся на Небесного Ангела. – Она улыбнулась, а потом приказала Той сделать еще один пролет сквозь стаю.

Пролетев сквозь стаю четыре раза, Той спустилась вниз к «гнездам», которые, как и все «гнезда» Хаццини, напоминали сюрреалистический вариант Пизанской башни (она таки упала в 2000 году). Той выпустила по «гнездам» серию ракет, и куски их взметнулись в воздух. После этого все сооружение стало разваливаться. Той отлетела на безопасное расстояние, а башня продолжала рушиться уровень за уровнем. Джен жадно смотрела на это, пока туча пыли не закрыла обзор. Потом она удовлетворенно кивнула.

– Да, мне это понравилось.

– Рад за тебя, но, по‑моему, мы просто теряем время, – сказал Робин. – Мы должны собрать образцы и доставить их на Небесного Ангела.