– Прекрасно. Сейчас вам достанут белый флаг.

Он повернулся, чтобы уйти, но Жан‑Поль остановил его.

– Подождите. Если уж мне придется с ними торговаться, то нужно иметь хоть что‑то для этого. Что с ними будет, если они сдадутся?

– Их поставят к стенке и расстреляют, – громко заявил Джелкер Банкс.

– Заткнись! – с отвращением сказал Вивер. Он поскреб рукой щеку, а потом сказал: – Они уже убили нескольких человек. И они предали наше гостеприимство. Мы не можем принять их обратно в наше сообщество. Им будет предоставлен шанс выжить там, снаружи – в Дебрях. Мы дадим им оружие и припасы. У них будет шанс. Но если они не сдадутся, то будет так, как сказал Джелкер, – они будут казнены.

Жан‑Поль кивнул. У Вивера не было другого выхода. В соответствии с обстоятельствами это было честное решение. На месте Вивера он сделал бы то же самое.

Через несколько минут Жан‑Поль, сжимая в руке метлу с привязанной к ней белой наволочкой, вышел из‑за баррикады и направился к темному входу в склад. Он ощущал на губах крепкий и беспокойный поцелуй Эйлы. Также он ощущал ствол винтовки Джелкера, нацеленный ему точно в позвоночник. И одному Господу было известно, сколько стволов было направлено на него из полумрака оружейного склада.

Метрах в пятнадцати от входа он остановился, помахал наволочкой и прокричал:

– Филип! Это я Жан‑Поль! Нам нужно поговорить.

Ответа не последовало. Перед собой он видел только темноту дверного проема. Наверняка у них там сооружена какая‑то баррикада.

– Филип! – крикнул он еще раз.

– Что тебе нужно, предатель? – последовал ответ, застав Жан‑Поля врасплох.

– Филип? Это ты?

– Ага, это я. Теперь я предводитель, а ты предатель.

– Филип, это же безумие! Вам это не сойдет с рук! Вы должны сдаться, могут погибнуть люди.

– Мы не сдадимся. Не все из нас предатели, как ты, Жан‑Поль.

– Послушай, если вы добровольно сдадитесь, то сохраните свои жизни. Правитель Пальмиры обещал дать вам возможность уйти с миром в случае капитуляции.

– Уйти куда?

Жан‑Поль облизал внезапно пересохшие губы.

– Из Пальмиры.

Филип рассмеялся.

– То есть на верную смерть.

– Вам дадут оружие… припасы. У вас будет шанс. Сейчас у вас его нет.

– Не пойдет, Жан‑Поль. Наш ультиматум остается в силе. Иди и скажи об этом правителю. Если к полудню мы не получим того, что хотим, то начнем убивать заложников.

– Филип, будь благоразумен! Они никогда не отдадут Пальмиру вам или кому бы то ни было другому, с заложниками или без них! Вы не можете победить! Если вы не сдадитесь, то к вечеру вас убьют.

– Мы прихватим с собой многих из них. Весь склад заминирован, и если они прорвутся, то все здесь взлетит на воздух вместе со здоровенным куском самой Пальмиры, если прикинуть количество взрывчатки, которое здесь хранят.

Жан‑Поль неожиданно вышел из себя.

– Боже мой! Какой же ты тупица, тупой ублюдок!.. – Он сделал шаг к входу в склад. – У тебя было все, а теперь ты все это…

Он не закончил, так как кто‑то ударил его по спине чем‑то, очень напоминающим молот, сбил с ног и швырнул куда‑то вперед. Он рухнул на спину, и последнее, что он увидел, было небо, чуть тронутое зажигающимися красками рассвета. А потом пришла темнота.

– Вы самый странный священник, какого я когда‑либо встречал, – сказал капитан Вьюшинков Мило, наливая ему стакан водки.

– Как я вам уже говорил, я не совсем священник, – ответил Мило, с благодарностью принимая выпивку.

– Ну, вы могли бы это и повторить, – улыбнулся Вьюшинков, наполняя свой стакан.