Сразу после операции хирург Стивен Алдейн, близкий друг ее отца, которого она знала с детства, сообщил ей ту нерадостную новость, о которой она и сама могла догадаться.

– Мне очень жаль, Эйла, – сказал он, – я сделал все, что мог, но его шансы все равно очень малы. Даже если он выживет, то будет парализован на всю оставшуюся жизнь. Пуля попала в позвоночник.

– Он не умрет  , – с силой проговорила она сквозь хлынувшие слезы. – Я не позволю ему умереть, Стивен, никогда  !

Позже, когда она сидела подле Жан‑Поля в реанимации, к ней подошел отец и обнял ее за плечи.

– Мне очень жаль, Эйла.

– Он не умрет, – как завороженная, повторила она.

– Я тоже надеюсь, что нет, но я говорил со Стивеном. У него не очень хорошее состояние, дорогая. Совсем. И… с учетом того, каким он станет, если выживет, то, может быть, для него было бы лучше, если…

Она резко повернулась к отцу:

– Нет! Не лучше! Не смей так говорить!

– Извини, – быстро сказал он и обнял ее. После некоторой паузы он сказал: – Послушай, может быть, космонавты сумеют ему помочь. Их достижения в медицине, несомненно, более существенны. Мы здесь потеряли столько знаний…

– Опять ты со своими чертовыми космонавтами! Ты думаешь, что они решат все на свете проблемы! Я уже сыта всем этим по горло! – Как только у нее вырвались эти слова, Эйла пожалела о них. Она повернулась и, посмотрев отцу в глаза, увидела в них боль. – Папа, я…

– Не извиняйся. Я знаю, что становлюсь одержимым этими космонавтами. Но в данном случае я действительно так думаю. Они могут помочь Жан‑Полю.

– Да, наверное, – с сомнением в голосе сказала она, но эти слова зажгли в ней крохотную искорку надежды.

Отец скоро ушел, и с тех пор она сидела одна, если не считать нескольких визитов Стивена и медсестер.

Она не могла забыть это жуткое утро. Выстрелила винтовка Джелкера Банкса, и Жан‑Поль упал у входа в оружейный склад. Поначалу она не связала между собой два эти события. Она, не понимая, что происходит, смотрела на дергающееся в судорогах тело Жан‑Поля. Рядом Лиль Вивер кричал на Джелкера Банкса. Как будто издалека она услышала голос Банкса:

– Этот ублюдок собирался присоединиться к ним. Я так и знал, что он это сделает.

Тогда Эйла закричала: «Жан‑Поль!» – и кинулась к нему между двумя грузовиками баррикады. Отец пытался помешать ей, но она резко вырвалась из его рук и побежала дальше.

Она упала на колени около него, подняла его голову, поцеловала лицо. Его глаза все еще были открыты, но ничего не видели.

– Жан‑Поль! – позвала она, но он не ответил.

Она осторожно опустила его голову на траву и коснулась шеи. К ее облегчению, пульс прощупывался.

– Мы этого не делали! – воскликнул кто‑то. – Это не мы его пристрелили!

Она с удивлением посмотрела вверх. Голос раздавался из оружейного склада. Она совершенно забыла о взбунтовавшихся небесных людях.

– Я знаю, что это не вы, – ответила Эйла. – Я знаю, кто это сделал.

Она услышала какой‑то звук у себя за спиной и обернулась. Ее отец бежал к ней, подняв руки над головой. Его лицо было бледным. Он встал на колени с другого бока Жан‑Поля, все еще держа руки поднятыми вверх.

– Как он? – спросил отец, с беспокойством взглянув в сторону склада.

– Мне кажется, плох, – прерывающимся голосом ответила она. – Очень плох. – Трава вокруг Жан‑Поля обагрилась кровью. – Я убью Джелкера Банкса.