То, что действительно «всё не так однозначно», я понял на третий день, когда кавалькада всадников и повозок добралась наконец до первого более-менее целого поселения…

В эту деревню ривийцы проникли невозбранно. Окружающий её частокол был частично разломан, ворота на въезде отсутствовали.

Местные сопротивляться даже не пробовали. В нынешних условиях двести неплохо вооружённых воинов — практически армия. Решиться на бой с такими сродни помешательству. Тем более что и жило-то здесь, судя по количеству и размерам домов, сотни четыре, не больше, включая детей, стариков и женщин. А учитывая, что большинство умеющих обращаться с оружием наверняка забрали отсюда в имперское ополчение и что ворота им кто-то уже сломал, сопротивляться заезжим южанам тут было попросту некому…

Телега, за которой я брёл, остановилась на небольшой площади.

На то, как ривийцы брали село под контроль, не смотрел. По чисто военной части подразделением командовал какой-то обвешанный рунными артефактами тип. Судя по скорости исполнения распоряжений, достаточно опытный, весьма уважаемый и облечённый немалыми полномочиями, возможно, из высших сановников Ривии. Звали его Эрхан-беем. К нему даже Астия обращалась с почтением, хотя, скорее всего, показушно, дабы не наносить урона авторитету формального командира.

Бывшую невесту Ашкарти (из-за которой «всё началось») за три дня пути я видел всего два раза. Возле «моей» телеги она не появлялась, её голоса я не слышал. Зато хорошо слышал, как простые бойцы именовали её не иначе, как «великая пери».

О том, что отряд, в котором я оказался, весьма непростой, помимо присутствия в нём большого начальника, «великой пери» и бывшего члена Конклава, говорил ещё и тот факт, что в отряде имелся обоз аж в полсотни телег. Запасы продовольствия, оружия, медикаментов, палаток, расходников… Всё это, сто пудов, позволяло долгое время действовать автономно. Хрен знает, какие начальные цели ставились перед этой «кампф-группой», но что серьёзные — наверняка.

Тем не менее, идти лишь по разорённым войной и анархией землям даже для такого отряда выглядело расточительством. Наверно, поэтому Астия с Эрхан-беем и дали команду войти наконец в какое-нибудь мало затронутое разрухой село. Возможность переночевать в нормальных условиях, обиходить как следует лошадей, проверить обозный транспорт, пополнить запасы, разжиться недостающим и необходимым — отказываться от такого, особенно если явной угрозы не чувствуется, попросту глупо…

Решения, куда меня отвести и где запереть, я дожидался минут пятнадцать. Всё это время просто стоял, прислонившись к борту телеги, и пялился по сторонам. Прямо напротив повозок располагалось двухэтажное здание с коновязью и довольно широким входом. По всему видать, деревенский трактир с гостевыми комнатами. Справа — нечто похожее не то на сарай, не то на кутузку, с подкрышными продухами, но совершенно без окон. Слева «архитектурную композицию» завершало здание церкви… Или молельного дома. Раньше в Империи мне такие, как помнится, не встречались. Только храмы Баат или аналогичные — для поклонения императору и Конклаву.

Эта молельня выглядела достаточно старой, сложенной из потемневших от времени брёвен. На куполе, выполненном в виде конуса, красовался крест. Только не прямой, как у земных христиан, а косой, по типу андреевского. Чуть присмотревшись к нему, я вздрогнул…

— Хватит глазеть! Пошёл, — скомандовал подошедший «конвойный», ухватив за верёвку и потянув за собой.