Оба рейнджера расхохотались.

– Что бы то ни было, – отдышавшись, сказал Ред, – я считаю, что старина Уилл тоже не убережется.

– А как у него дела? – капитан вдруг спохватился, что о третьем рейнджере он уже несколько дней не вспоминал. – Что там творится в конюшне?

– Ничего особенного, – пожал плечами Ред. – Уилл чертовски скучает, значит, все нормально.

– Ты ему говорил о наших делах? – спросил Натан, бросая на друга озабоченный взгляд.

– Пока не решился. Ну и что я ему скажу? Что мы оба собираемся увольняться, как только покончим с бандитами? Лучше ты сам скажи. В конце концов, ты у нас главный…

– Ну нет уж, спасибо! – рассмеялся Натан. – Не хочется мне выслушивать его сетования на несправедливость судьбы. Подождем, пока все уляжется.

– Да, ты прав, Нат, – согласно кивнул Ред. – Но рано или поздно тебе все равно придется с ним поговорить. – Лейтенант тяжело вздохнул и, махнув рукой, предложил: – Хватит об этом. Пойдем в дом. Пора ужинать. Что-то я сильно проголодался. Но прошу тебя, держись подальше от этой маленькой блондинки – хотя бы сегодня вечером, пока мы с Линн здесь.

– Ты даешь мне непосильные задания, – трагически изрек Натан. – Но если я хочу провести ночь, как собирался, то мне надо как следует подкрепиться. Эта малышка отнимает у меня все силы.

И оба они, смеясь, поднялись на крыльцо. В течение многих дней Ред не мог удержаться от улыбки, когда вспоминал, сколько Натан Уэллесли съел за ужином.

В этот вечер Натан и Элис легли спать очень поздно. После того как жаркое было съедено, Ред и Линн еще долго сидели за столом, пили кофе и болтали о пустяках. Когда же они наконец встали из-за стола и Натан подумал, что гости собрались уезжать, Ред предложил перекинуться в картишки. Натан, прекрасно зная друга, сразу понял, что Ред нарочно дразнит его. Шел уже одиннадцатый час, когда гости уехали, и Элис, вздохнув с облегчением, побежала в новую комнату Колина проверить, все ли в порядке у малыша. Натан, перед тем как запереть дверь на ночь, отправился в сарай, а потом еще заглянул в загон, убедился, что животным ничего не нужно, и на обратном пути, присев на крыльце и покуривая сигарету, внезапно подумал о том, что самая простая работа на ранчо тоже может приносить удовлетворение. Его поразило сознание того, сколь сильно он изменился за последние несколько месяцев. Мысль о том, что теперь ему придется день за днем выполнять однообразную и скучную работу по хозяйству, больше не вызывала у него раздражения. Наоборот, он постоянно раздумывал о том, что нужно починить на ранчо в первую очередь, какую породу скота лучше всего выводить в Техасе и что необходимо предпринять, чтобы облегчить жизнь Элис.

Элис. При упоминании о ней на лице у Натана появлялась улыбка. До того как он встретил ее, Натану ни разу не приходила в голову мысль о женитьбе, семье и собственном доме. Теперь же он не мог представить себе жизни без этой женщины. Он сожалел, что не прислушался к голосу сердца еще тогда, когда впервые, обиженный, покинул дом Элис. Он должен был при первой же возможности вернуться к ней, вместо того чтобы в одиночестве вспоминать и тосковать по Элис. Скольких же тревог, волнений и сердечных мук можно было избежать, если бы он приехал к ней сразу, как только осознал…

– Хватит думать об этом, – вслух приказал он себе, каблуком раздавил окурок в пыли и вошел в дом. – Сейчас мы вместе и всю оставшуюся жизнь будем счастливы.

Эта приятная мысль подняла Натану настроение. Улыбаясь, он запер дверь и направился в спальню. Элис уже успела раздеться. Она стояла у комода в одних панталонах и вынимала из ящика чистую сорочку.