– Должно быть, вы действительно замечательная женщина, именно такая, какая нужна Нату, раз он решил бросить ради вас любимую работу…

– Мистер Джонсон… – попыталась остановить его Элис.

– Не поймите меня превратно, мэм, – не обращая внимания на несмелое возражение Элис, продолжал Уилл. – Я ничего против вас не имею. Наверное, я еще не пришел в себя после этой новости. Но я хочу сказать, что за пятнадцать лет службы рейнджером я не встречал человека более подходящего для этой работы, чем Натан Уэллесли. Очень трудно представить его фермером. Он всегда говорил, что уехал с отцовского ранчо в Колорадо, потому что ненавидел эту работу.

Уилл говорил, не задумываясь, пока не заметил, что в глазах Элис появилась печаль. Он совсем не хотел расстраивать эту хорошенькую женщину и теперь не знал, что делать.

– Он, наверное, полюбил работу на ферме, – поспешно проговорил он, неуклюже пытаясь исправить положение. – С мужчинами иногда такое случается…

– Да? – бесцветным голосом осведомилась Элис.

– Ну да. И даже очень часто, – заверил ее Уилл и потупил глаза.

Они оба замолчали, и рейнджеру вдруг захотелось провалиться сквозь землю.

– Ну… – наконец неуверенно протянул он, – мне пора возвращаться на работу. Многие уже собираются уезжать, и в конюшне начнется столпотворение. Еще раз поздравляю, мэм. Вы выходите замуж за прекрасного человека. Будьте счастливы.

– Спасибо. – Элис с трудом заставила себя разжать губы. – Я благодарна вам за добрые слова.

Она быстро отвернулась, стараясь скрыть от этого прямодушного маленького человечка слезы, которые навернулись ей на глаза. Крепко прижимая к себе Колина, она быстрым шагом прошла сквозь толпу и остановилась только на краю небольшой рощицы. Там она дала волю слезам. «Должно быть, вы действительно замечательная женщина, именно такая, какая нужна Нату, раз он решил бросить ради вас любимую работу… Он всегда хотел стать рейнджером… Трудно представить его фермером…» Элис зажмурилась, пытаясь выбросить из головы слова Уилла Джонсона. Но все было напрасно. Слова стучали у нее в мозгу маленькими злыми молоточками. «Он всегда хотел стать рейнджером». Всегда! Разве имела она право требовать от Натана, чтобы он оставил любимое дело ради нее? «Трудно представить его фермером… Он всегда говорил, что уехал с отцовского ранчо, потому что ненавидел эту работу…» Она знала, что это правда. Натан и ей говорил то же самое, когда приехал к ней на ферму.

Внезапно для Элис все стало предельно ясно: Натан был слишком честным и благородным человеком, чтобы бросить ее и ребенка на произвол судьбы, поэтому он и решил пожертвовать любимым делом ради нее и Колина. Но она не позволит ему принести себя в жертву ради долга и чести. Она слишком сильно любит Натана, чтобы сделать его несчастным на всю жизнь. Только после разговора с Уиллом она наконец прозрела… Она должна придумать, как освободить его от обязательств, да так, чтобы он ни о чем не догадался. Но как? Сказать ему прямо, что она не хочет выйти за него замуж? После всего, что они пережили вместе, он ни за что ей не поверит… Она знала, что Натан любит ее, по крайней мере, ему так кажется. И если она отвергнет его, то нанесет ему сильнейший удар… Сможет ли она потом жить спокойно, зная, что разбила ему сердце?

Тоненький голосок в глубине ее сознания вдруг проснулся и пропищал, что разбитые сердца обычно недолго остаются разбитыми. Лучше какое-то время прожить с разбитым сердцем, чем остаться несчастным на всю жизнь. Ну а как быть с ее, Элис, сердцем? Сможет ли она жить, не вспоминая про Натана? «Ладно, это не столь важно, – сказала она себе.