Сначала низвергнут с небес, потом изгнан из своего царства.

— А почему тебе этого было мало?

— Я никогда не мог заполнить тёмную пустоту в груди, то чувство, будто я падаю, — иллюзия пламени лизала воздух вокруг него, отбрасывая зловещие тени под его лицом. — На небесах я был богом, лидером среди небесных существ. Я возглавлял проигравшую сторону в войне. И когда я пал, Аэнор, это ощущалось так, будто мою душу вырвали из моего тела, — в его глазах плясала ярость. — Я хотел заполнить эту пропасть борьбой, трахом и получением желаемого через контролирование всех.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно, значит, ты ужасен. Я всё равно не понимаю. Зачем сжигать мир сейчас? Объясни на пальцах, как для идиотки.

Салем поколебался мгновение, затем сказал:

— Я процветаю в огне, Аэнор. Когда меня изгнали из Маг Мелла, я скитался по миру, становясь всё более и более звероподобным. Я не мог насытиться мучениями других. Я бродил по земле, пока не нашёл ту маленькую пещеру близ Иерусалима, где каждую ночь смотрел на вечернее небо — мой бывший дом. Пустота грызла меня. Днём я наслаждался двумя вещами: соблазнением и смертью. Я создал ад на земле в месте, называемом Геенна, рядом с полем крови. Женщины предлагали мне свои тела. Другие просители сжигали своих близких, принося жертвы богу. Жертвы мне. Они убивали собственных детей, чтобы доставить мне удовольствие. Чтобы получить моё благословение. И мне это нравилось. Я становился сильнее от этого.

Тошнота распространилась в глубине моего живота. Он действительно был более извращённым, чем я думала.

Я на самом деле не хотела больше ничего слышать, но мне это нужно.

— И ты хочешь этого от всего мира? Это сделает тебя счастливым?

— Это был мой тёмный рай. Люди называют это геенной, некоторые — адом. Ты видела картины, сделанные людьми, витражи, изображающие адское пламя? Они размещали их в западных окнах церквей, чтобы ловить природные лучи сумерек. Это мой свет, моё пламя танцует на стекле, чтобы пугать людей. Это навеяно мною. Это моё наследие. Тысячи лет человеческие племена убивали друг друга, проклиная друг друга моим именем. Люцифер. Светоносный. Мучитель. Вот моё наследие.

Я обхватила себя руками, промерзая до костей.

— Почему люди приносили тебе жертвы?

Медленное пожатие плечами.

— Они считали меня Богом. А почему бы и нет? У меня были крылья и магическая сила. Я не стал разубеждать их в этом. И в конце концов, я был богом. Теперь я практически им и являюсь. Поэтому они сжигали своих людей в подношениях мне, надеясь завоевать мою благосклонность. В той пещере, где мы встретили твою мать, крики жертв эхом отражались от стен. Они использовали барабаны, чтобы заглушить вопли. Ты ведь слышишь их, правда? В моей магии? Но они не должны были заглушать крики ради меня. Я процветал от агонии. Вот кто я, Аэнор. Я мучитель.

Моя кровь превратилась в лёд.

— Да. Я слышу барабаны.

Салем одарил меня лукавой, невесёлой улыбкой.

— Я ревнивый бог. Если ты собираешься принести жертву, принеси её мне.

Что-то в этой истории было не так, но я не могла точно определить, что именно.

— Ты больше не бог.

— Я буду им, — огрызнулся он.

— Неужели? Это твоя судьба?

Как только слова слетели с моих губ, незнакомая магия скользнула по моей коже, поглаживая мои голые ноги.