Я прижал ладонь к коре дерева. Магия зашипела на моей руке, и дух дерева прошептал мне.

Эти слова вызвали слабую улыбку на моих губах.

В коре начала открываться дыра, расширяясь до впадины, достаточно большой, чтобы пролезть внутрь. Края отверстия задевали мои крылья, когда я вошёл.

Войдя внутрь, я жестом пригласил Аэнор присоединиться ко мне. Заколдованное дерево превратилось в маленький круглый домик. Свечи мерцали в серебряных канделябрах, и крошечные звёзды висели в тёмном воздухе над нами, бросая свет на единственную круглую комнату. В изгибе стены находилась кровать, а на столе стояло старинное волшебное вино, хлеб и фрукты. В каменном очаге горел огонь, а на стенах росли дикие цветы.

Всё это находилось здесь с незапамятных времён, но вино по-прежнему будет сладким, а хлеб свежим. Это мой настоящий дом на земле. Как я мог забыть о нём?

Я обернулся и увидел, что Аэнор идёт за мной, широко раскрыв глаза. Я почувствовал нелепое удовлетворение от того, что сумел произвести на неё впечатление. Её место здесь, со мной.

— Что это за место? — спросила она.

— Мой старый дом, тот, что подальше от замка. Ведьмы не найдут нас здесь, так что мы сможем залечить наши раны, — сказал я. — Когда-то это место давало мне возможность сбежать из дворца.

— Сюда ты приводил своих женщин, которых не пускали во дворец? Тех, что считались недостаточно утончёнными для ухаживаний, но достаточно хорошими, чтобы их трахать?

Я нахмурился.

— Да, на самом деле, но я не собирался рассказывать о своих постельных развлечениях, потому что это кажется бескультурным.

Она села на кровать, прижимая ладонь к раненому боку.

— С каких это пор ты заботишься о том, чтобы быть культурным?

Я схватил вино с маленького столика и налил немного в бокал. Я протянул его Аэнор, а затем наполнил свою маленькую фляжку вином фейри.

Аэнор сделала глоток, но её взгляд оставался прикованным к двери, пока она думала о своём следующем шаге.

— Ладно, давай покончим с этим, — произнесла она.

Как бы я ни был близок к достижению своей судьбы, я не хотел покидать это место. Я ощущал здесь такую лёгкость, какой не чувствовал уже много веков. Как всё было бы по-другому, если бы я никогда не уезжал.

— Встань, — сказал я.

Она осушила свой бокал одним большим глотком, словно готовилась к чему-то ужасному. Затем она встала.

— Ты собираешься снова проделать эту штуку, положив руку мне на грудь?

— Это лучший способ исцелить тебя.

На самом деле это лучший способ для наречённых супругов исцелять друг друга. Наречённые в мире фейри были настолько редки, что большинство почти ничего о них не знало.

Я положил руку на туловище Аэнор, устроив основание ладони между грудей. Я позволил своей магии импульсами выходить через руку в её тело. Стоять так близко к ней было головокружительным ощущением, как будто все мои чувства обострились. Её кожа отливала золотом, а глаза сияли, как солнечный свет на волнах.

— Это работает, — тихо сказала она. — Я чувствую, как железо покидает мой организм.

Щёки её порозовели, здоровый румянец вернулся к ней. Тепло разлилось в моей груди. Даже если она не захочет этого, я верну ей её магию. Она может понадобиться ей, когда я уйду. Мой взгляд опустился к её губам, полным и слегка приоткрытым, когда она посмотрела на меня. Она ведь хотела меня, не так ли?

Может быть, мне удастся соблазнить её хотя бы раз. Я понял, что она хочет меня, по тому, как билось её сердце и краснели щёки, когда мы сближались. Пока я лечил её, она не сводила с меня глаз.

Я мог бы уложить её под себя и доставить ей такое сильное удовольствие, что она бы забыла, как ненавидит меня.