|
Еще Чак попытался объяснить Пафнутию, как люди откупоривают бутылки, да это оказалось ему не по силам, ведь существует множество способов.
Зато Чак очень доходчиво сказал о главном.
— Пьют люди всегда и везде, открывают бутылки, а пробки выбрасывают куда попало. Им наплевать, что кто-нибудь из зверей может съесть такую пробку и подавиться или даже умереть. Люди такие безалаберные, уж я-то знаю! Где ни окажутся — сразу все вокруг захламляют, хотя потом сами не раз от этого страдали. Например, сколько раз видел, как человеческие детеныши наступали босыми ногами на острую сторону такой крышечки от пива и потом громко плакали. Помнишь, я тебе говорил, люди очень плохо соображают, и, как правило, все глупые. Совсем не думают. А много у вас такой гадости?
— Я нашел три штуки, но не знаю, сколько стало сейчас. Если они растут из земли…
— Да не растут они! — раздраженно перебил медведя Чак. — Я же тебе объясняю — их приносят с собой люди и по глупости разбрасывают где ни попадя.
— В таком случае у нас три штуки. Вот эта и еще две такие же. Там, где через лес проходит шоссе.
— А что я говорил! — воскликнул Чак. — Ведь по шоссе вечно ездят люди в своих автомобилях. Люди очень любят останавливаться в лесу. Едят там и пьют и оставляют после себя кучи мусора. Ничего удивительного, что вы нашли вот такие пробки от бутылок, удивляюсь, что обнаружили их только теперь. А банок не было?
— Каких банок? — заинтересовался Пафнутий.
Пришлось псу опять давать пояснения. Он рассказал, что люди держат свою еду в особых металлических жестянках. Нет, не маленьких, намного больше этой пробки. Когда надо, жестянки открывают, содержимое их поедают, а сами жестянки бросают где попало. И не только жестянки бросают, но и бумажные обертки, пакеты и прочий мусор. Бумажный мусор еще полбеды, а вот есть такие прозрачные целлофановые пакеты, так это просто настоящая беда. Бумага от дождя размокнет в конце концов, а целлофан не растворяется, не размокает, не портится долгие годы. Ни в коем случае нельзя его есть, он очень вреден и опасен для всех животных.
— Я это говорю потому, что своими глазами видел, как одна корова чуть не померла из-за этого целлофана, — рассказывал Чак. — Ведь не только в лесу разбрасывают люди всякую дрянь. На лугу знаешь сколько ее накидано? Видел бы ты, как горевали люди из-за того, что их корова подавилась целлофаном и чуть не померла. А ведь сами же этот целлофан набросали, она его с травой и проглотила. Ох, и глупые же создания эти люди! Ах да, об этом я тебе уже говорил. Горюют, когда их корова подавится, а сами же в этом виноваты.
Пафнутий тоже дивился, какие же глупые создания люди. Так сидели Чак и Пафнутий над ржавой пробкой и рассуждали о человеческой глупости. Зяблик послушал-послушал, да и полетел по своим делам.
— Мне-то не приходилось еще иметь дела с людьми, — говорил Пафнутий. — У нас в лесу людей нет. Только лесничий, но он никакого мусора не бросает.
— Радуйся, что люди еще не проведали о вашем озере, — мрачно заметил Чак. — И о том, что в нем полно рыбы. Они просто обожают такие места. Сразу бы набежали и все испортили.
— Надеюсь, ты им не скажешь? — встревожился Пафнутий.
— Конечно, не скажу, — заверил его пес, — Но ведь все равно наносят вред вашему лесу. Головой ручаюсь, что ты нашел эти пробки в каком-нибудь особенно красивом месте.
— А как ты догадался? — удивился медведь.
— Знаю я привычки людей. Едут-едут по шоссе, а как увидят какое красивое место, остановят свою машину, вылезут из нее на травку, а потом все вокруг затопчут, намусорят и очень довольные уезжают. |