— Понятно! — сказала она сердито, выслушав рассказ своего друга. — Всю эту вонючую грязь люди сливают в озеро ближе к вечеру. Она попадает в речные воды и плывет вниз по течению. Кое-что застревает по дороге, а остальное попадает в мое озеро как раз по утрам. Хорошо хоть, что по ночам не безобразничают, иначе речная живность давно бы погибла. Сегодня гадости приплыло меньше, чем вчера, но это не успокаивает. Если люди и дальше будут так поступать, реке не выдержать. Интересно, как относятся к этому бобры? Думаю, до них тоже доплыли вонючие струи.

— Не мешало бы спросить их, — заметил Пафнутий.

— Не мешало бы, — согласилась Марианна. — Вот и отправишься к ним завтра же чуть свет.

— А у меня другое предложение, — послышался чей-то голос.

Оглянувшись, Марианна и Пафнутий увидели барсука, сидящего под кустом.

— У меня другое предложение, — повторил старый барсук. — Уже несколько дней слушаю я ваши бестолковые разговоры о том, что с рекой неладно, и вот терпение мое кончилось. Сколько можно болтать попусту и только ныть да злиться? Нужно браться за дело.

— За какое же дело? — обиделась Марианна. — Ведь мы как раз не знаем, что делать.

— Удивляюсь вам! — укоризненно произнес барсук. — Если вы установили, отчего портится вода в реке, значит надо немедленно связаться со специалистом по людям. Пафнутий, твой приятель Чак…

— Ну, конечно же! — обрадовано вскричал Пафнутий. — Как же я сразу о нем не подумал?

Марианна тут же перестала обижаться на мудрого барсука.

— Спасибо, что напомнил! — оживленно заговорила выдра. — Тоже удивляюсь себе, как сама не сообразила, да видно, очень уж расстроилась. Ведь такая беда, как грязная струя в реке, приключилась с нами впервые. А как ты думаешь, с кем сначала стоит пообщаться — с бобрами или с Чаком?

— А сразу со всеми, — сказал барсук. — Ты, скажем, сама можешь отправиться к бобрам по реке, полагаю, для тебя и пообщаться с ними не составит труда. А вот Пафнутия заменить в беседе с Чаком вряд ли кто сможет. Так что к Чаку отправится он.

Марианна в ответ лишь тяжело вздохнула.

— И об этом я сама могла бы догадаться, — печально молвила она. — Как думаешь, может, вонючая вода отрицательно сказывается на моих умственных способностях? Впрочем, о каких способностях тут можно говорить, когда день и ночь только и нервничаю, и тревожусь, и переживаю, и…

— Ну, хватит! — решительно перебил выдру барсук. — Мы с Пафнутием прекрасно понимаем твое состояние, а сейчас кончай переживать и берись за дело. Не откладывая! Хорошо, что я оказался рядом, а то неизвестно сколько бы еще лишь переживали и огорчались! — язвительно закончил он.

Но Марианна и Пафнутий не обиделись на его слова, а, кивнув ему и друг другу, немедленно отправились в путь, каждый в свою сторону.

Марианна мчалась в воде со скоростью торпеды и еще до наступления темноты успела обсудить с бобрами неприятную новость. Бобры очень встревожились. Правда, до них отравленная струя воды еще не добиралась, но они пришли в ужас при одной мысли о том, что могла бы добраться.

Главный бобр озабоченно заметил:

— Если такое случится, нам придется немедленно покинуть эту реку. И все наши постройки. А здесь такое чудесное место! К тому же понятия не имею, куда переселяться.

— Пафнутий сказал, что наша речка все время течет по лесу за исключением того самого озерка, на лугу, — задумчиво произнесла Марианна. — Вонючая гадость плывет лишь по течению, так что в той части речки, которая впадает в озерцо, вода должна быть чистой.