|
— Что ты стоишь? Стреляй! — взмолился Столяров. Олег только помотал головой и отступил на два шага назад. Он не представлял, как можно сражаться с размазанной по стене прозрачной субстанцией. — Она сожрет мою руку-у-у-у! За воем Михаила Гарин едва расслышал щелчок выкидного лезвия. Сжав рукоятку ножа левой рукой, Столяров то пытался кромсать невидимого врага, то втыкал кончик лезвия между растопыренными пальцами, как будто играл в «чику». Насколько мог видеть Олег, все эти попытки ни к чему не привели. Прозрачная тварь по-прежнему тянулась к ладони Михаила. — Она сожрет… сожрет мою руку, — совершенно потерянным голосом повторил Столяров и принялся пилить собственные пальцы. — Нет! — крикнул Гарин и заткнул себе ладонью рот. Слова покойного цыганенка прозвучали в его голове так отчетливо, будто призрак Жиги присутствовал в комнате. «Отрежешь мне палец — завтра потеряешь два. Выколешь глаз — сам станешь слепой…» Наконец Михаилу удалось оторвать изуродованную руку от стены. Первым делом он сорвал с плеча автомат и, рыча проклятия, с расстояния в полтора метра выпустил в стену целый рожок. Гильзы усыпали пол у его ног, по рукоятке автомата стекала кровь. Выбирая цель, он ориентировался на свои отрезанные пальцы, которые медленно растворялись в прозрачной субстанции. Олег заткнул руками уши, чтобы не оглохнуть, и весь сжался за спиной у Столярова, опасаясь рикошетирующих пуль. Отстрелявшись, Михаил отщелкнул магазин и уронил его на пол, хотя целился в подсумок. Трудно обходиться тремя пальцами там, где привык действовать пятью. Он вставил полный рожок и передернул затвор, но новых выстрелов не потребовалось. Издавая звук, как мокрая половая тряпка, прозрачная тварь сползла вниз по стене и плюхнулась на пол. Вернее, уже не прозрачная, а дымчато-серая с почерневшими краями, словно медуза, которую мальчишки закоптили на костре. — Что это было? — хрипло спросил Столяров. — Я не знаю, — признался Гарин. — Какая-то медуза или гриб. Плотоядный гриб. — Как ты можешь чего-то не знать? У тебя память Дизеля! Олег снова покачал головой. — Либо Дизель и сам этого не знал, либо эта штука появилась в Зоне уже после его смерти. — Сука! Ну попадись мне только! Какой-то же урод это сюда повесил! Специально для меня! Уничтожу! Уничтожу тварь! — Стволом автомата Михаил сдернул со стены плакат и вытер об него ноги. — Тебе нужно обработать рану, — сказал Гарин. — Я знаю. Дай мне свет. Зашипев, Столяров стянул с правой руки перчатку. Его мизинец был срезан под корень, из обрубка безымянного пальца торчал обломок кости. Олег сделал пару глубоких вдохов ртом, чтобы не стошнило. Как выяснилось, левой рукой Михаил так же ловко делал уколы, как и правой. Затем он достал из аптечки пульверизатор, которым накануне обрабатывал след от крысиного укуса на бедре Гарина, и опрыскал им собственные раны. После третьего опрыскивания прозрачная пленка застыла, и кровотечение прекратилось. Столяров посмотрел на свою ладонь и осторожно подвигал уцелевшими пальцами. — Терминатор, м-мать! Просто Терминатор! —- Очень больно? — спросил Олег. — Нет, — жестко ответил Михаил. — По сравнению с тем, что почувствует автор этого плаката, когда я до него доберусь, мне не больно. Мне, можно сказать, приятно. В конце концов, средний палец уцелел, а это главное. — Средний палец? — опешил Гарин. — Это чтобы стрелять из автомата? — Дурак! Стрелять из автомата я и зубами могу, веришь? А ты попробуй без среднего пальца подтереть задницу. |
