— Это я знаю.

— Сейчас у меня юридическое разбирательство с их банком. Доплер ясно дал понять, что есть люди, которые планировали наказать моего отца за какие-то действия. И надавить на меня, используя отцовское завещание.

— Давай подробности.

Я сжато рассказал о своих «тёплых» отношениях с Ганзой. Бронислав слушал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Потом выдал:

— Это подтверждает наши подозрения. И косвенно — информацию, полученную от Гинденбурга. Что ты планировал?

— Не идти на уступки — это однозначно. Вывести все заработанные деньги, перебросить их в более надёжный банк. А потом…

— Дай угадаю, — Бронислав криво ухмыльнулся. — Пойти и надрать всем задницы? Включая Нарышкина?

— Вроде того.

— И тебя не смущает, что за покушение на арбитра Соборного Трибунала полагается смертная казнь? В редких случаях — пожизненная ссылка.

— Немного смущает, — признал я. — Придётся воевать.

— С кем? — Бронислав смерил меня недоумевающим взглядом. — Со всей Российской империей?

Я задумался.

И неохотно признал:

— Смущает. Наверное.

— Наверное, — передразнил меня Бронислав. — Иногда ты меня поражаешь, Рост. И в хорошем, и в плохом смысле. В хорошем, потому что ты правильный мужик, и сила у тебя запредельная. А в плохом… потому что не понимаешь, что такое биться против системы. Или работать в команде, когда ты внутри другой системы. Ты пойми, найдётся управа на всех. Задавят тебя числом или применят очень секретные артефакты, о которых даже инквизиция не знает. Положат армию, но закатают в асфальт. Потому что не должен один человек шатать имперские устои.

— Инквизиция и не такое шатает, — возразил я.

— В прошлом шатала, — уточнил Бронислав. — А сейчас… ну, вроде как застой. Началось всё с Иванова и умников… таких, как ты. Понаехали.

— Поперерождались, — хмыхнул я.

— Можно и так выразиться. Я уж молчу про всякие тайные общества, сектантов этих, которые во что только не верят. В избранного там или возвращение древних богов. У этих давно крыша съехала. Вместе с чердаком. Но сейчас все проснулись. Протоинквизитор дал Маркусу зелёный свет. Кормчие взялись за исправление истории. В мире уже есть люди, чья судьба катится под откос.

Выдав всю эту дичь, Бронислав вбил какое-то сообщение с клавиатуры и отправил в Тайную Сеть. Что-то вывел на экран, задумчиво кивнул. И продолжил разговор:

— Я понимаю, тебе надо развиваться дальше. Но давай временно отвлечёмся от этого, а? Надо порядок на планете навести, а то скоро без планеты останемся.

— Слушаю.

— И Нарышкин, и Доплер в чёрных списках Ордена. Но мы хотим выйти на более серьёзных акул. На тех, чьи имена пока остаются за кадром. Поэтому Нарышкина мне поручено взять живьём. А Доплером займутся другие.

— Я могу разобраться с Нарышкиным.

— Э, нет, — Бронислав погрозил мне пальцем. — Ты же его спалишь к хренам. А мне его допросить нужно. После чего на редактирование — вопрос уже решённый.

— Так запустите редактирование сейчас, — пожимаю плечами. — Пусть перепутает билеты на самолёт, прилетит в Фазис, сломает ногу, попадёт в больницу. Оттуда мы его и заберём. Или сразу заявится к нам с повинной.

— Это так не работает, — покачал головой каратель.