Пот выступил на его лбу. Риган заметила, как Вэл вложила свою руку в ладонь жениха, другой рукой принялась поглаживать его по рукаву.

 — Кажется, они нашли ее останки. — Филипп как-то неопределенно махнул рукой в сторону задних дворов поместья. — Недалеко от этого дома, в северо-восточной части наших земель. Несколько часов назад там проводились р-р-работы, и один из рабочих заметил что-то необычное на земле и вызвал п-п-полицию.

 — Что же они обнаружили? — спросила Риган.

 — Остатки форменного пиджака “Сент-Поликарп”… т-т-тело… под листьями… и еще р-р-рюк-зак со студенческим билетом…

 — Атена? — воскликнула Риган, и боль пронзила ее сердце.

 — Да, она, — Филипп вдруг перестал заикаться. — Предполагают, что найденное тело действительно принадлежало Атене Пополус.

 

 

 

 Воскресенье, 21 июня, 1992 год

 Оксфорд

 

 Найджел Ливингстон занимал пост комиссара оксфордской полиции вот уже восемь лет. Его еще не было на этом посту, когда исчезла Атена Пополус. После обнаружения останков тела и первой встречи с бывшими одноклассниками девушки в Ллевелин-холле комиссар решил повнимательнее изучить обстоятельства ее исчезновения. Вторая встреча с товарищами Атены была запланирована на следующее утро в особняке леди Экснер. Ливингстон решил заранее пометить все интересующие его вопросы, а также уточнить для себя, кому именно он хотел бы их задать.

 Солнце ярко светило, когда комиссар свернул на аллею, ведущую к парадному входу в дом леди Экснер. Очень мило было со стороны хозяйки поместья предложить провести разговор именно здесь. Комиссар подумал об этом сейчас, с некоторым трудом выбираясь из своего автомобиля. В последние пять лет Ливингстон довольно сильно пополнел, килограммов на десять, и теперь, когда ему перевалило за пятьдесят, начал понимать, что для здоровья лучше бы держать себя в форме. А когда он смотрел в зеркале на свое отражение, ему казалось, что он видит отца. Та же красноватая кожа на лице, морщинистый лоб, тяжелая челюсть и густые седые волосы.

 Комиссар захлопнул дверцу автомобиля и немного постоял неподвижно, наслаждаясь покоем, царившим в этом красивом поместье. Трудно было поверить, что столь замечательное место до сих пор так и не было сметено строительным бумом, вовсю бушевавшим в Оксфорде. Можно было даже предположить, что кто-то объявил Ллевелин-холл неким государственным историческим заповедником.

 Ливингстон приблизился к дверям особняка. Мысли его вернулись к делу, которому он теперь посвящал практически все свое время. Нажимая на кнопку звонка, комиссар задумался о тех людях, с которыми говорил вчера и которых должен был вновь увидеть через считанные мгновения. Первой среди них была, безусловно, Риган Рейли, бывшая соседка Атены Пополус по студенческой комнате, теперь она частный детектив. Следом шел Филипп Уиткомб. Одна девушка, по имени Клер, доверительно сообщила комиссару, дескать, она уверена, что Атена была по уши влюблена в Филиппа и что десять лет назад тот был совсем другим человеком, поэтически возвышенным.

 Дверь полицейскому открыла горничная.

 — Они все собрались в студии, сэр.

 Ливингстон прекрасно понимал, что шок от страшной вести о смерти Атены уже должен был пройти и что ждавшие его люди, вероятно, половину прошедшей ночи проговорили об этой страшной новости. В студии пили чай. Большинство устроилось у камина. На столике посередине комнаты стоял поднос с закусками, которыми комиссар побрезговал еще накануне вечером. По их виду было ясно, что всю ночь “угощения” простояли открытыми на этом же столике.