“Я хочу спать в моей собственной кровати, — думала Риган. — Я хочу иметь возможность спокойно, хоть десять раз подряд, переворачиваться с боку на бок и не бояться при этом, что меня примут за сэра Джилберта”. Спать, соблюдая осторожность и вежливость в течение предстоящих пяти ночей, представилось Риган тяжелым, невыносимым испытанием. Вероника была милой женщиной, но ночевать с ней в одной постели — это уж слишком! Риган молила Бога, чтобы стоявший в гостиной диван оказался раздвижным.

 Вслед за Вероникой Риган вышла на террасу их номера. Это была, вероятно, высшая точка палубы, находящаяся к тому же на одной линии с носом судна. Их терраса как бы нависала над крышей капитанского мостика. Вероника показала рукой на мостик и торжественно произнесла:

 — Вот там находятся капитан и все эти красавцы-офицеры, ведущие нас в дикие неведомые просторы океана.

 Пронзительный звук корабельного гудка оповестил о начале путешествия. Вероника бросилась к перилам террасы и стала яростно махать своей морской фуражкой в направлении пристани. Оркестр шотландских волынщиков в последнем порыве заиграл не совсем удачную версию знаменитой прощальной песни: “Плывем, плывем, минуя Баунти Мейн”. Вероника глубоко вздохнула.

 

— Как бодрит эти морской воздух…

 — Да, в моменте отплытия, в начале морского путешествия есть что-то чарующее, Вероника, — согласилась Риган, тоже вдыхая морской соленый воздух. — Так, а теперь я все же хотела бы закончить с распаковкой вещей, чтобы уже об этом h думать.

 — Ладно, а я пока постою здесь и понаблюдаю за тем, что будет происходить на нижних палубах. — С их “насеста”, перегнувшись через перила террасы можно было наблюдать за прогулочной площадкой двумя палубами ниже, где сгрудилась большая толпа пассажиров, все еще продолжавших махать и кричать своим друзьям и родственникам, оставшимся на пристани.

 — Прошу вас, слишком уж не свешивайтесь, — попросила Риган и пошла обратно в каюту.

 — Хорошо, не буду. А ты пока открой, пожалуйста, ту чудесную бутылочку шампанского, которую послал нам капитан, — скомандовала в ответ Вероника. — Как-никак надо же отметить наше благополучное отплытие.

 Риган подумала, что это было лучшей мыслью, пришедшей в голову Вероники с того самого момента, когда она вдруг решила выйти замуж за богатеюшего лорда. Который, правда, уделил ей всего две недели своего драгоценного времени.

 Вероника залпом выпила все содержимое своего бокала, в то время как Риган едва притронулась к своему. Леди Экснер протянула бокал за добавкой и сказала:

 — Вот теперь можно поднять тост за нас.

 Тут Риган вспомнила о предупреждении Филиппа, что Вероника быстро пьянеет. “Но, — спохватилась она, — не могу же я вдруг отказать своей попутчице и не удовлетворить ее просьбу”. В конце концов, они же находились в своей собственной каюте и ничего особенного от второй рюмки с леди Экснер произойти не могло. Она налила еще раз шампанского и добросовестно чокнулась. Вероника широко улыбнулась и пропела:

 — Хорошего путешествия, дорогая Риган, “бон вояж”!

 Риган отпила глоток из своего бокала, пузырики воздуха защекотали нос.

 — Хорошее вино, Вероника.

 — Да, проходит, как вода, дорогая.

 Из чувства осторожности Риган, уходя с террасы, захватила с собой бутылку. Не было никакой нужды рисковать и оставлять ее у Вероники. Кроме того, она чувствовала необходимость что-то делать, не стоять на месте и не думать. Дело в том, что вид всех этих счастливых парочек, стоявших на палубе красивого теплохода и радостно махавших руками провожающим, неожиданно навел Риган на грустные мысли.