Дубенко еще никак не мог оправиться от удивления. Эта девчонка, как он думал, совсем не большого ума, на которую он откровенно орал, не заботясь о вежливости, дочь журналиста Роговцева? А сейф?

– Как она открыла сейф?

Роговцев ему все рассказал. Не задумываясь, зачем он это делает, просто доверяя своей интуиции. Значит, нужно Дубенко знать правду. Была тут еще и отцовская гордость, и желание показать Дубенко, что он недооценил свою помощницу.

– Да, не ожидал я от нее такой прыти.

– Просто вам удобнее думать, что женщины не так умны, как мы.

«Точно. Именно удобно. Если думать иначе, то придется играть с ними на равных. А какой нормальный мужик на это согласиться?» – но вслух он сказал другое.

– Ладно, я думаю, Трофимову незачем знать, что такая пленка существует. Так? Остается Стрельцов. Вы уверены, что он не будет болтать?

– Нет, он слишком напуган. Видели бы вы, как он открещивался от этих документов!

– Хорошо. А ваша дочь?

– Она не болтушка. К тому же она – моя дочь! А вы?

– Что я? Мне надо встать на ноги. Это все, что я хочу. Вам не понять. Я уже похоронил себя десять раз, а тут она, Антонина, со своей уверенностью, что я не безнадежен. Мне просто хочется ходить. Своими ногами. И у меня еще остались неоконченные дела, личные.

– Это вы о Беркутове?

Дубенко внимательно посмотрел на Роговцева.

– Что?

– Будьте уж откровенны до конца, Иван Иванович. Вы собирали материалы на Беркутова Егора Ивановича, так?

– Допустим.

– Это далеко не компромат. И это говорит за то, что человек вам лично далеко не безразличен.

– Он мой брат. У нас общий отец. Подлец, который бросил мою беременную мать, да и Егора тоже. Но брату повезло больше, чем мне – он рос в семье.

– Фамилия отца Щеглов?

– Да. Я его нашел – таки. В богадельне. Хотел придушить собственными руками, – Иван скрипнул зубами.

– И оплатили ему сиделку.

– И это пронюхали…

– Просто главный врач этой, как вы ее назвали, богадельни, мой знакомый. И вы хотите теперь встретиться с братом?

– Хочу.

– И вы не имеете никакого отношения к покушениям на не него?

– Покушениям? – удивление Дубенко выглядело вполне натуральным.

– Да. Кроме газа, напущенного в квартиру, в него стреляли, а позже, в больнице кто – то ввел в капельницу яд.

– Егор жив? – спросил он тихо.

– Да. Кстати, после первого, да и второго покушения подозревали вас.

Иван досадливо поморщился.

– Вы ж не думаете?…

– Нет, не думаю. Хотя думал. Сначала. Потом выяснил, что вы хороший стрелок и промахнуться никак не могли. А уж яд! Скорее, похоже на женщину. Ну, да это дело милиции. Разберутся.

Дубенко молчал, ошарашенный новостями. Все оказалось еще серьезней, чем он думал. А он не может ничем помочь брату. Опять возникло то самое, когда по телу тепло от слова «брат». «Я старею. Я просто становлюсь сентиментальным стариком», – подумал он.

Глава 55

Маринка проснулась уже давно. Увидев сидящую на стуле около кровати тетушку, опять притворилась спящей. Странно, но ничего не болело. Только голова была неясная, словно она выпила пару коктейлей. Она помнила все. До той минуты, когда ее взгляд не наткнулся на светящуюся надпись «операционный блок». Потом – чернота.

«Не хочет открывать глаза», – Лялька заметила, как дрогнули веки Маринки.